влево. Парень молодой совсем, ему нужны зеркальные упражнения, пока это не вошло в привычку, потом станет пороком.

С Ромкой вообще… ничего не изменилось. Капитан он, конечно, классный, но ему еще Геннадий Викторович в Медведях говорил, что он работает в полную силу на сто процентов, у него не остается запаса прочности, того лишнего процента, который все решает в овертайме. Он не растет, он стабилен. А стабильность — это застой. Ему нужно добавить взрывные интервалы, а еще на градус снизить самолюбие и понять, что не всегда надо забивать самому. Часто нужно отдать пас, чтобы шайбу в ворота закинул другой. Или другой, или никто. А Ромка всегда стремится сам.

Намеренно игнорю белое пятно у калитки.

И лучше думать об игре, а не о том, как я увидел Аню в ее кабинете. И чуть не рухнул, стараясь не надломиться под напором отбитых чувств.

— Фонарев!!! — раздается резкий окрик тренера, Андрей Сергеевич меняет направление. — Что там?!

Позади раздается тихое мычание. Я оборачиваюсь и успеваю заметить, как Георгий Фонарев, наш защитник, осторожно плюхается на лед.

Что с ним? Осел как-то странно. Ну, хоть не рухнул, а сам медленно опустился, значит еще контролирует ситуацию.

Команда медленно приближается, оставляя коридор.

— Все в сторону! — звенит возле меня командный голос Ани. Она уже на коньках. И уже приблизилась к Георгию. Оперативно. — Где болит?

Он показывает на ногу, согнуть не может.

— Судорога, — констатирует Аня, действует быстро. Дотрагивается до него… — Так, меня слушай, — хватает его за подбородок. — Максимально расслабляешься. И аккуратно растягиваешь мышцу: носок тянешь на себя. Меедленно. Очень мееедленно, осторожно. Давай.

У Фонарева нет точки опоры, ему неудобно. Еще он морщится:

— Че ж так больно-то, — хрипит, но сдерживается еще.

— Анализы сдашь, подключим минералы. Магний увеличим. Ничего, разберемся, — успокаивает Аня. — Легче?

Да неудобно ж ему, неужто никто не видит? Ногу свело, сидит полузавалившись. Как тут расслабиться?

Я делаю вперед два плавных шага, останавливаюсь прямо за спиной парнишки. Опускаюсь на одно колено, четко фиксируя ногу, и предлагаю Георгию:

— Опирайся.

Он смотрит на меня с благодарностью, тут же касается спиной.

— Андрей Сергеевич, Фонарев на сегодня все. Его ко мне в кабинет, я сделаю ему массаж. Отпустило? — обращается к парню. — Сам дойти сможешь?

— Я помогу, — протягиваю ладонь, группируясь, приподнимаю Георгия.

Он встает, но на ногу не опирается. Ну ясно.

Перекидываю через плечо его руку.

— Ребят, еще подмога нужна, — оборачиваюсь к команде, вызывается Кирилл. Мы слаженно поддерживаем Фонарева и плавно перемещаемся к калитке.

— Все-все, пацаны, почти отпустило, спасибо!

Расшнуровывает коньки, я принимаю их и откладываю в сторону. Натыкаюсь на осторожный ощупывающий взгляд. Аня.

Сглатываю, опуская глаза. Мне лучше на нее не смотреть.

— Спасибо, ребят. Идем?

Мне интересно. А если у меня мышцу сведет, она мне тоже массаж сделает? Или посоветует подождать, пока само пройдет?

Глава 8

АННА

После нескольких лет игры в клубе мечты, его имя работает само по себе. Он «тот самый». За которым следит весь спортивный мир.

Максим Леонидович сделал ставку на маркетинговый эффект и своего добился: контракт подписали быстро в надежде, что середняковый клуб поднимется до топа. Ведь теперь за нас играет легенда…

Возвращение Черкассова стало громкой новостью даже среди тех, кто этому не обрадовался.

Болельщики идут на матчи, руководство довольно потирает ладони.

Конечно. Домой вернулся Медведь. Но теперь он Ворон.

И только для меня он пожелтевшая страница потрепанного прошлого.

Не могу не признать: Назар восхитительный спортсмен. Без преувеличения: он как бог игры, сошедший на лед.

Его игра даже меня периодически заставлять раскрыть рот от удивления. А еще он не одиночка. Он настоящий командный игрок. Часто помогает ребятам, рассказывает что-то специфичное по тактическим приемам, может задержаться после игры и объяснить тонкие моменты. И даже помочь отработать приемы. Это для меня удивительно. Ему словно некуда спешить.

Меня так и подмывает залезть в интернет и поискать какую-то информацию о его личной жизни, но я судорожно бью себя по пальцам, останавливая. Ни в коем случае!!! Мне плевать и точка! Даже, если у него дома целый гарем. Даже если у него большая и счастливая семья. Даже если он до сих пор одинок и не нашел свою женщину. Но внутри точит червячок сомнения: а если нашел? Неужто неинтересно взглянуть на ту, что оказалась лучше тебя?

— У нас все по плану? — стремительно приближается Андрей Сергеевич. — Фонарева я планирую выставить на выезд послезавтра.

— Выставляйте.

Мы быстро переглядываемся с обоюдным пониманием и каждый из нас возвращается к своему делу.

Глаз уже в который раз цепляется за Черкассова, улавливая странный дисбаланс.

Как будто Назар перегружен. Это странно, он вроде свеж и полон энергии, но и вчера, и сегодня он играет… немного не так. Сложно объяснить, что именно изменилось, но я улавливаю это чутьем. Вроде все в порядке, но ускорения непривычные для него. И не хромает, но и не вполне привычно скользит.

Наблюдаю теперь только за ним.

А что у нас с показателями?

Проваливаюсь в приложение планшета. Ага. Он сегодня без трекера… я не гоняю ребят, чтоб надевали каждую тренировку, необходимости не было: чаще всего они сами это делают. Назар тоже раньше носил…

Хм… странно.

Продолжаю наблюдать за ним.

Он играет не в полную, бережет силы. Зачем? Хочет остаться после занятий и потренироваться сам? Тоже странно.

Я выезжаю на лед, стараясь быть как можно незаметнее, подъезжаю к тренеру.

— Андрей Сергеевич, вы не могли бы сегодня дать ребятам серию спринтов с резкой сменой направления? Хочу проверить их подвижность.

Это идеальный тест, замаскированный под рутину.

— Без проблем. Ожидайте.

Делаю вид, что просто стою у бортика, изучая общую динамику, но все мое внимание приковано к номеру 13. Вот правда. Несчастливый он, какой-то. Для меня лично.

Так, пошла серия. Назар экономит сначала энергию. Потом мощный толчок, второй, пошел! В финальной фазе нога работает не на полную амплитуду. Он недоворачивает стопу? Зачем? Черкассов мастер. Это же не может быть по неопытности. Значит специально. Разница в секунде, но мой наметанный глаз видит многое.

Делаю пометку по Назару.

Сразу заполняю данные еще по нескольким игрокам.

Тренер одним взглядом уточняет: достаточно?

Я показываю большой палец вверх и сдержанно улыбаюсь. Якобы, да. Но результатом не очень довольна: я растеряна. Терпеть не могу, когда чего-то не понимаю.

Тренировка продолжается.

Черкассов, а, Черкассов? Что же с тобой не так?

В конце ребята снижают нагрузку, восстанавливают дыхание. Медленно катаются.

— Сегодня