То, что передо мной рецепт горячего шоколада, я поняла, но остальное пришлось вбить в онлайн-переводчик.

— «Согревающий душу», — прочитала я вслух. И повторила все вместе: — «Горячий шоколад, согревающий душу».

Было трудно отделаться от мысли, что этот рецепт появился здесь специально для меня. Нелепо, конечно, но, оглядев свою кухоньку, я заметила небольшую медную кастрюлю. У меня даже молока не имелось, не говоря уже о других ингредиентах. Я снова пробежалась по рецепту: один пункт выглядел совершенно незнакомо.

Une cuillère de liqueur vanillao[49]

Vanillao? Что-то зашевелилось на задворках памяти. Я уже видела это слово, точно… Не сразу, но я вспомнила.

Я быстро спустилась по лестнице и направилась на кухню. Никого не было, так что я взяла большую банку сахарной пудры и открыла шкафчик, где мадам Моро хранила сахар кубиками. В самом углу стояла маленькая бутылочка с запечатанной воском пробкой и этикеткой, на которой было написано: Vanillao.

Я обернулась, готовая к тому, что меня увидят, — но за спиной никого не было. Поколебавшись, я все же взяла бутылочку: конечно, там мог оказаться и яд, но вряд ли его бы стали хранить рядом с сахаром. К этому моменту мне уже очень хотелось выпить горячего шоколада. Я схватила большую плитку темного шоколада из банки на столе, пакет молока и остальные ингредиенты, а потом вихрем пронеслась наверх по лестнице и заперла за собой дверь, как будто я в самом деле была какой-нибудь кухонной воровкой.

Молоко и сливки я поставила на медленный огонь. Пробежав глазами рецепт, я заметила, что автор рекомендует не торопить процесс, уделить ему время, насладиться им сполна. Кто это писал, было совершенно непонятно, но парень явно умел сделать блюдо по-настоящему особенным. Ну что ж, посмотрим еще раз на список ингредиентов…

200 g chocolat noi (200 г темного шоколада)

Une cuillère à café de sucre glace (чайная ложка сахарной пудры)

350 ml lait (350 мл молока)

100 ml crème entire (100 мл цельных сливок)

2 gouttes de liqueur vanillao (2 капли ванильного ликера)

Как только у краев начали образовываться пузырьки, я сняла кастрюльку с огня, добавила разломанную на мелкие кусочки шоколадную плитку, отыскала в выдвижном ящике стола венчик и вернула шоколад на огонь. Осторожно помешивая, я наблюдала, как темный шоколад растворяется в молоке и сливках. Чайная ложка сахарной пудры нейтрализовала шоколадную горечь. Как только жидкость начала загустевать, я взяла бутылочку. Сквозь стекло я видела, что внутри плавают палочки ванили — а значит, ничего предосудительного там не было. Сорвав крышку, я откупорила бутылку и выпустила наружу густой аромат бренди, но стоило немного схлынуть алкогольным парам, как мой нос уловил что-то более нежное. Цветущая сладкая ваниль и что-то еще, что я не могла распознать. Осторожно добавив две капли ликера в шоколад, я сняла кастрюлю с огня.

В глубине шкафа, поверхность которого служила мне столом, нашлись бирюзовая чашка и блюдца. Я быстро ополоснула их под краном, чтоб смыть пыль, а потом поставила на стол и аккуратно перелила в чашку густую, похожую на сироп жидкость. Шоколад выглядел греховно-темным, и этот флер избыточной роскоши позабавил меня. Дома я никогда не готовила ничего подобного: мы просто заваривали какао-порошок из жестяной банки, напоминавший по вкусу даже не шоколад, а шоколадный отвар — и этим варевом невозможно было насытиться. Судя по рецепту, ингредиентов хватало на две маленькие порции, но я решила, что этот горячий шоколад слишком хорош, чтобы не выпить его сразу. «Смерть от перенасыщения шоколадом» — звучит не так уж плохо, если подумать.

Немного взбив сливки, я украсила напиток густой шапкой, а сверху присыпала какао-порошком. Пришлось даже отступить на шаг, чтобы полюбоваться: моя чашка выглядела словно крошечное произведение искусства. Однако пришло время снять пробу. Я осторожно помешала шоколад ложечкой и поднесла чашку к губам. Поверхность, почти твердая, коснулась моих губ, будто поцелуй, а потом скользнула по языку и наполнила рот насыщенным бархатистым вкусом. Сделав глоток, я ощутила смесь восторга и удовольствия… я не чувствовала ничего подобного с тех пор, как… И внезапно воспоминание всплыло, будто из неведомых глубин. Я была с мамой на концерте под Рождество, мы хором распевали рождественские песни, а над головой мерцали огоньки, и в тот момент мне казалось — как ясно я вспомнила это! — что нет ничего лучше жизни, потому что впереди еще много таких дней. От воспоминаний закружилась голова. Те времена остались так далеко в прошлом, что я почти позабыла о них. Я сделала еще один глоток и почти почувствовала, как пахнут серой бенгальские огни в руке — словно сгорающие спички! По щеке скатилась слеза. Я не грустила, нет, просто очень глубоко ушла в себя. Горячий шоколад будто распахнул что-то неведомое внутри… И вдруг на смену воспоминаниям пришел зверский голод — правда, из еды у меня ничего не было.

— Как славно, что ты живешь прямо над пекарней, — хмыкнула я, утирая слезы.

Когда я спустилась, внизу было тихо. В корзинке нашлись «орешки» из заварного теста с шоколадно-ореховым кремом шантильи внутри, и я принялась уплетать их за обе щеки — подобных всплесков аппетита у меня не было уже много лет. Возможно, я бы ела и ела и никогда не остановилась, если бы не увидела через окно, что приехал Ману, а значит, пора снова отпирать двери пекарни. Облизав испачканные кремом пальцы, я попыталась привести себя в порядок. Понятия не имею, кто автор этой книги рецептов, но он знает толк в горячем шоколаде!

Глава 6

Пьер Моро, 1920 год

Пятнадцати лет от роду, Пьер Моро поступил на обучение в кондитерскую Angelina в Париже. Он вырос на маленькой ферме, но всегда чувствовал, что судьба уготовила ему нечто особенное. Он кормил свиней, ухаживал за огородом и мечтал о будущей жизни, наполненной впечатлениями и возможностями. Дом никогда не ощущался домом в полной мере, но, когда Пьер повзрослел настолько, чтобы начать готовить по