мире. Я это знаю. Так что не нужно делать вид, что вы этого не понимаете. Но, к вашему большому сожалению, этот камень значит для меня не больше, чем он стоит. И если мне будет быстрее продать его по кускам, я без всякого сожаления его расколю.

— Так вы потеряете в цене в два, а может, и в три раза, — вновь усмехнулся мужчина, но уже менее уверенно.

— А вы потеряете в десять раз, ведь сейчас его можно продать даже в царский дворец. Кусками же, только вставить в украшения, — спокойно ответил я, глядя ему в глаза. — Итак, решайте. Десять, девять…

— Постойте! Давайте успокоимся! — вмешался Святодубов, видя, что я готов расколоть сапфир на мелкие части. — Господин, не хотелось прибегать к такому шагу, но раз вам так ценно время, давайте я сам его у вас выкуплю? За тысячу золотых?

— Мало, он стоит в разы больше, — считав пренебрежительную ухмылку Алевтина, сказал я. — Три, два…

— Стойте! — успел выкрикнуть, встав с кресла, глава торговой палаты, когда я уже поднял руку, всерьёз собираясь кинуть камень. — Тьфу ты. К чему эта драма⁈

— Время, — повторил я.

— Чёрт с вами, безумец! — зло проговорил Алевтин, рухнув обратно в кресло. — Давайте я хоть посмотрю, из-за чего весь сыр-бор.

Не став спорить, я подошёл к столу и положил на него камень. Раздосадованный тем, что его мелкая афера не удалась, глава торгового дома достал из ящика очки, лупу и начал осмотр на свет. Губы его сжались в тонкую линию, и сложно было определить, он недоволен самоцветом или ситуацией, в которой оказался.

— Почему вы решили его продать? — наконец, не сказав ничего о качестве сапфира, спросил Алевтин.

— Османы в двух днях пути от города, роду нужны деньги на наёмников.

— Это какая-то глупая шутка? — сдвинув брови, посмотрел на меня глава торгового дома. — Губернатор нас полностью обезопасил, магики Китежа не пустят врага за Волгу.

— Они уже высадились южнее, на холмах возле слияния Волги и Дона. В данный момент с ними дервиш, получивший сродство с огнём, несколько многобашенных танков и три сотни всадников. Но высадка продолжается, — спокойно ответил я, а глава торгового дома с каждым моим словом хмурился всё больше. — Они не пойдут со стороны Волги, они выйдут из леса. А может и вовсе, обогнут по суше с севера.

— Вы и в самом деле в это верите? — мрачно проговорил мужчина. — Вы предупредили графа?

— Ещё три дня назад. Когда наши крестьяне пытались найти в городе приют.

— Это бред какой-то… — отложив сапфир, глава торгового дома помассировал виски. Затем вновь посмотрел на камень, на меня, тяжело вздохнул. — Я дам за него две с половиной тысячи. И ещё столько же, если ваши слова окажутся правдой.

— Хорошо, меня вполне устроит. А по поводу слов — следите за делами, они скажут больше, — кивнул я и обратился к Святодубову. — Составьте договор, задаток мне нужен сегодня же. А я пока договорюсь с Емельяновым.

— Как скажете, господин, — слабо улыбнулся юрист.

— Одну минуту, — попросил глава торгового дома и дёрнул шнурок колокольчика. В кабинет тотчас заглянула секретарь, которой он передал бумажку. Она вернулась почти сразу с сумкой из толстой кожи, которая даже с виду казалась тяжёлой. Заглянув внутрь и убедившись, что там глухо звенят мелкие золотые монетки, я повесил её на плечо.

— Уверен, там ровно столько, сколько нужно, а остальные деньги не потеряются по дороге, — пожав руку Анфилатову, сказал я. — Всего доброго, надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

— Аналогично, — кивнул мужчина, бережно кладя сапфир на бархатную подушечку.

Из белокаменного особняка я чуть не вылетел. Так спешил, что не обратил внимание на столпившихся возле моего автомобиля людей. Просто растолкал их и умостился за руль, благо что двигатель ещё стучал, хоть и медленней.

— Что это за бедное животное? За что его так обкромсали? — донёсся до меня отдалённо знакомый насмешливый голос. И я разглядел упитанного плотного молодого франта, ведущего под руки сразу двух девушек. Хотя, наверно тут уместнее было бы сказать «дам».

— Разойдись! Я спешу! — крикнул я, поддавая жара в топку.

— Хэй, повежливей! Тут всё же женщины, — насмешливо проговорил молодой мужчина, но с дороги уходить не спешил. — Что ты сделал с этой ласточкой? Судя по рессорам и котлу, это был отличный паромобиль.

— Только очень медленный. Прошу, отойдите, я спешу, — рыкнул я и, не получив никакой реакции, тронул рычаг газа. Авто медленно, но верно поехало, заставляя зевак расступиться. Даже франт отошёл в сторону, но судя по виду, был крайне огорчён моими словами. Правда, мне было совершенно не до него.

— Что же, дамы, покажем, что такое настоящая скорость? — донеслись до меня слова франта и женский смех. Я даже оборачиваться не стал, не до того сейчас. Наоборот, топил что было сил. Паромобиль довольно быстро разогнался и уже через полминуты шёл со скоростью километров двадцать, когда слева от меня послышался противный сигнал гудка.

— Какого… — буркнул я, жалея, что нет зеркал, и оглядываясь, но тут в меня чуть не влетел другой паромобиль, со смеющимися женщинами и парнем. Красивый, лакированный, с длинной кабиной и хромированными блестящими деталями. Буквально гоночный болид от мира паровых машин.

Мне на облегчённом, но всё же бронемобиле, ловить было совершенно нечего, да я и не собирался, спокойно пропустил их вперёд и свернул в нужный мне переулок. А вот водителю спортивной машины этого показалось мало, он вернулся и обогнал меня ещё раз, ровно в тот момент, когда я притормозил у въезда в квартал наёмников.

— Куда прёшь⁈ — заорали стражи порядка, но если за пижоном они не угнались, то мне дорогу перегородили.

— Седой здесь? Савелий Емельянов? — не слезая с водительского кресла, спросил я. — Срочное дело от княжеского рода.

— У всех срочное, — хмыкнул стражник.

— А у меня самое. Расчёт ему везу. И он знает сколько, — уловив настроение городовых, добавил я. Те поморщились, но отошли.

— Седьмой дом, там увидишь, — махнул стражник и двинулся дальше по улице, быстро нагнав спортивное авто, застрявшее в узком переулке. Разминуться тут было невозможно, правда, мне и ехать