Геры, можно сказать, генеральская должность. Это на Земле над главным инженером стоят всякие финансовые, технические, исполнительные и генеральные менеджеры, а тут главинженер – это первое лицо верфи. Прибытие заместителя руководителя верфи демонстрировало серьёзное отношение верфи к поломке.

Таким образом, несмотря на вопиющий брак верфи, влияющий на критически важные функции корабля, назревающий скандал даже не начался. Рибейру выслушала всех по очереди, ознакомилась с логами теста и обратилась к Арсению:

– Таш капитан, могу я вас попросить поделиться с вашей методикой испытательных тестов? Насколько я понимаю, она сильно отличается от нашей программы испытаний?

– Не так уж и сильно, просто я ввёл дополнительные тесты, исходя из практического опыта.

– Таш капитан из ВКС, – подсказал начальству сбоку Трифонов.

Рибейру обозначила движение, означавшее кивок, давая понять, что в курсе истории появления Арсения на корабле ВАК, но вопросительного взгляда от Арсения не отвела.

Арсений намёк понял:

– Я сведу свои тесты в общую программу испытаний и передам. Чуть позже, как появится пауза в испытаниях.

В этот момент в разговор вмешался подобравшийся к своему начальству старший ремонтной бригады:

– Таш капитан, насколько необходим тест 716Д? Какие реальные условия он моделирует?

Ему явно не нравился тест, перегрузивший контуры распределения мощности. С недостатком мощности Арсений готов был мириться, в конце концов, энергодефицит – бич всех военных кораблей, конструктивное ограничение, можно сказать. В данной ситуации неприемлемым были ошибки в системе управления огнём, вызванные перегрузкой энергосистемы.

Кай включился в разговор моментально:

– Например, бой сторожевика с тремя кораблями противника, превосходящих по классу и мощи бортового ракетного залпа.

– А-а…, – открыл было рот ремонтник, но что-то сообразив, бросил странный взгляд на Рибейру, который показался Арсению испуганным, и, будто вспомнив о срочных делах, исчез в направлении отсека энергостанции.

Рибейру застыла на месте и секунд пятнадцать молча изучающе вглядывалось в лицо Арсения. Казалось, что образ ледяного Кая на неё совсем не произвёл впечатления, которое обычно испытывали молодые геруанцы. Глаз не отвела, наоборот, Кай вызвал интерес. Не дождавшись никаких изменений или следов эмоций на лице Кая, то есть Арсения, Рибейру произнесла:

– Мы будем очень признательны, таш капитан, если вы поделитесь с нами вашим опытом и в будущем нам не придётся краснеть за свои корабли, как сегодня.

Правда, при этих словах на смуглых щеках Рибейру не было никакого намёка на «покраснение».

Арсений уже понял, что намёком на сражение Соколова-Каргина он затронул какие-то непонятные ему внутренние струны геруанцев. Поэтому Кая он отодвинул поглубже и постарался улыбнуться как можно дружелюбнее:

– Конечно, таш помощник главинженера, одно дело делаем.

– Можно по имени – Рита, – улыбнулась в ответ Рибейру и прислала на перком запрос на добавление в контакты.

Арсений моргнул, подтверждая через нейроинтерфейс. Дождавшись подтверждение, Рибейру с довольным видом уплыла к своей бригаде.

«Красивая», – только сейчас Арсений оценил Риту как женщину. Рибейру выглядело внешне молодо, фигура подтянутая, но Арсению показалось, что она вряд ли моложе его. Эти глаза с поволокой говорили о жизненном опыте. Короткая стрижка, как уже знал Арсений, больше присуща зрелым женщинам, молодые девушки здесь предпочитали волосы подлиннее. Отношение окружающих опять же говорила о немалом размере репутации.

«Королева» – нужная ассоциация сама пришла в голову.

***

По результатам дефектовки «Бармалей» всё же вернули в док верфи. Инженеры верфи пришли к выводу, что помимо программного обеспечения необходимо переделать распределительный энергоконтур. У экипажа появился шанс на роздых, который перечеркнул капитан. Арсений, пользуясь служебным положением командира, переложил задачу доработки программы испытаний на подчинённых. Так было быстрее и полезнее для экипажа, но экипажу задачу пояснил, как необходимость помочь верфи усовершенствовать процедуры контроля качества. Что нравилось Арсению в его экипаже, так это то, что геруанцы никогда не роптали на свалившуюся работу и готовы были «брать повышенные обязательства». Например, тактик Альфред Серов взял на себя свод и финальную вёрстку программы испытаний, освободив от этого старпома, который нужен был Арсению, чтобы разобраться с машинтом виртуального тренажёра экипажа и составить тренировочную программу для экипажа. Если корабль в доке, то есть же виртуальная реальность, которая тоже неплохо подходила для тренировок и отработки различных упражнений по боевым ситуациям и устранению неисправностей.

Арсению дали четыре месяца на приведение экипажа и корабля в боеготовое состояние. До этого времени он, по сути, был предоставлен самому себе, командования нет, приказов сверху нет. Красота. Но Арсений понимал, что через четыре месяца он будет жалеть о каждом потраченном впустую часе, если его экипаж окажется не на высоте. А значит, что на высоте не окажется капитан Лебедев. Такого допускать нельзя. Кай был с ним согласен.

Через двое суток Серов доложил о выполнении задачи со словами:

–Таш капитан, программа испытаний составлена, у вас «на столе(8)». Амада будет довольна!

На вопросительный взгляд капитана Серов стушевался и поправился:

– Я имел в виду таш Рибейру будет довольна.

На самом деле чьё это прозвище Арсений сразу понял. Нейрочип подсказал перевод — возлюбленная.

– Крутое прозвище у Королевы, – хмыкнул Арсений.

Настал черёд удивляться Серову, такого слова он не знал и его нейрочип тоже не знал. Но уточнять у капитана не решился.

***

История докладной с доработанным планом испытаний имела неожиданное продолжение. Точнее, продолжение-то ожидаемое, а вот последствия неожиданные. Его вежливо пригласили якобы на совещание для проработки возникших вопросов. То, что верфь захочет «пообщаться» Арсений допускал, все же люди везде одинаковые, и если поковырять палкой в чьей-то работе, как это сделал он, трений не избежать. А вот в офисе верфи помимо представителей самой верфи во главе с Ритой Рибейру его ждала засада из трёх старших военспецов ВАК.

Каперанга Руслана Каменева он уже знал, но в глаза сразу бросился военспец азиатской внешности с нашивками контр-адмирала, которым не мог быть никто иной, как Рамиль Саляхов, командующий силами ВАК. В системе Геры не было никого со званием выше контр-адмиральского. Да и контр-адмирал был один по понятным причинам. Военспецы российских ВКС не в счёт. Последним был каперанг, который представился Виталием Мальцевым. Его бороду-эспаньолку Арсений прекрасно помнил по первому брифингу, хотя там Мальцева не представляли. Что странно, поскольку Мальцев являлся начальником штаба ВАК.

«Или какой-то бардак у них с военной иерархией, или всё работает не так, как я привык», – мелькнуло единственное раздражение, которое Арсений мог себе позволить, поскольку понимал, что сейчас ему предстоит важный экзамен и пройтие его следует с холодной головой.

Совещание начал представитель верфи, представившийся