«Хм. Значит, она позвала меня сюда, чтобы показать вот это».

Джена с выражением недоумения на лице стояла в толпе, скрестив руки на груди. Наряд Роми мельтешил перед глазами. Кто вообще придумал комбинезон с леопардовым принтом?! Да еще и сшил его из спандекса, чтобы он подчеркивал каждый изгиб тела. На сцене звучала не классическая музыка, а быстрая электронщина – сплошной скрип и лязганье металла, – под которую Роми выдавала свой импровизированный танец с элементами классики и широко улыбалась, будто на сцене, в ответ на овации зрителей.

Аплодисменты и восторженные крики не сти-хали еще долго после окончания ее десятиминутного выступления. Удивительно, но они ничуть не уступали овациям, которые раздавались в тысячном зале после балетных представлений.

Роми, не успев толком отдышаться, быстро подбежала к Джене. Похоже, ей самой стало неловко, поэтому она достала из сумки клетчатую юбку до щиколоток и надела ее.

– Это еще что такое? – Джена искоса взглянула на Роми так, словно сама не верила в этот абсурд.

– Моя подработка.

– Вот я и спрашиваю, почему тебе приходится подниматься на такую сцену, чтобы заработать денег?

– Потому что…

Сделав паузу, Роми кивнула головой в сторону сцены. Там девочка, казавшаяся еще совсем юной, танцевала классический танец. В отличие от Роми.

– Это же третий акт «Лебединого озера»! Неужели этому ребенку под силу выразить сложные эмоции оттуда? Они даже мне даются с трудом! И как такая малявка может соблазнить принца Зигфрида? – проворчала Джена.

А Роми прошептала, не отрывая взгляда от сцены:

– Она со второго года обучения балетной школы. Ее зовут Сон Гырим. Неужели ты никогда ее не видела?

Джена прищурилась и оглядела девушку по имени Сон Гырим. Теперь она поняла, что это оказалась та ученица, которая шепталась с Роми в коридоре балетной школы. Джена не знала, как девушки сблизились, но Сон Гырим во всем следовала за Роми, как за старшей сестрой. Да уж, подружились они быстро, буквально в один момент. Раз Сон Гырим на втором году обучения, ей наверняка лет четырнадцать. Но выглядит не больше, чем на десять. Сон Гырим была очень худенькой и, в сравнении со сверстницами, почти не развитой физически.

– Эй, если преподаватели узнают, что вы двое здесь вытворяете, вас накажут. Мы все еще считаемся ученицами балетной школы. А что, если узнает руководитель Со? Тогда пиши пропало! И как же быть? – сказала Джена, топнув ногой.

Но Роми спокойно ответила:

– Просто держи рот на замке, – она заговорщически подмигнула. – Нам пообещали кучу денег за сегодняшнее выступление здесь. Так сказал мужчина, который подошел ко мне на улице. Как бы это выразиться? Что-то вроде уличного кастинга.

Но Джена все еще была холодна.

– И зачем вообще тебе деньги?

Роми, мгновение поколебавшись, в конце концов призналась, словно у нее не было иного выбора:

– Знаешь… Я собираюсь пройти операцию по вживлению наночипа. Одной мне страшно, поэтому я нашла девушку, которая пойдет туда со мной. Гырим сказала, что тоже хочет пройти эту процедуру.

У Джены отвисла челюсть.

– Ты совсем спятила? Ты правда хочешь, чтобы тебе вживили наночип?

Роми плотно сжала губы и кивнула. А затем сказала, глядя на энергично танцующую на сцене Гырим:

– Когда она сказала, что пойдет со мной, на душе вдруг стало спокойнее. Гырим совсем не промах. Она еще такая юная, а уже приняла решение вживить себе наночип! Я сама-то раздумывала об этом несколько лет. Да уж, нынешние дети…

Джена аж подпрыгнула:

– Роми, нет! Ты ведь балерина Сеульского городского балета. Если ты сделаешь эту операцию, тебя выгонят из труппы. Вспомни Рахи. Из-за ее наночипа в нашей труппе все перевернулось с ног на голову. Скоро нам всем придется пройти тщательное медицинское обследование!

– Чип мне вживят после этого обследования. Так что успокойся.

– Что? Успокоиться? Ты сама-то смогла бы в такой ситуации успокоиться?

Но лицо Роми было таким серьезным, что Джене пришлось закрыть рот.

– Джена, после операции по вживлению наночипа я поеду в Европу. Планирую продолжать карьеру в одной из европейских трупп. Теперь я очень боюсь получить травму во время занятий. Ты хоть знаешь, сколько раз я растягивала лодыжки? Больше тридцати! Кроме того, колени и бедра тоже в ужасном состоянии из-за того, что я вечно пытаюсь их вывернуть сильнее, чем возможно. Да у меня на теле живого места нет.

Джена потеряла дар речи. Конечно, балерины часто страдают от травм, и сама она не исключение. Просто травмы бывают разными. Ту же Роми однажды во время репетиции па-де-де из «Ромео и Джульетты», которое ставили для фестиваля балетной школы, партнер уронил с вытянутых вверх рук прямо на деревянный пол. По всему залу тогда разнесся глухой удар, Роми не могла пошевелиться и лежала на полу. Еле-еле ее все-таки подняли и помогли ей добраться в больницу, где выяснилось, что больше всего пострадало ее колено. Она месяц провела в гипсе, и, конечно, у нее не было выбора, кроме как уступить свою первую главную роль какой-то другой ученице. Это стало для нее таким сильным ударом, что она еще долго не могла прийти в себя.

Роми взволнованно продолжала:

– Операция уже скоро. За все это время я накопила почти всю нужную сумму. А тебя позвала сюда, потому что поняла, что мне пора во всем признаться. Вряд ли ты, конечно, поймешь меня до конца, ведь ты всегда лучшая.

Джена почувствовала, что между ней и Роми встала стена. Если подумать, она не знала, почему никогда не пыталась понять, что испытывает подруга. Она всегда только принимала поддержку от Роми, которая не проявляла ни капли зависти, даже когда Джена оказывалась в центре внимания. И та воспринимала эти отношения как должное. Она никогда не думала о ревности и зависти, печали и отчаянии, которые таились где-то в глубине души Роми. Теперь Джена поняла, что испытывает подруга, но все равно была против вживления наночипа.

– Но я считаю, что танцы, для которых задействована сила науки, нельзя назвать истинным искусством, – произнесла она.

Роми эти слова ошеломили.

– Значит, пусть балерины всегда страдают от травм?

– Нет. Чтобы достичь самого высокого уровня, нужно все время стараться.

– Тогда что ты скажешь про европейских балерин? Я слышала, что все они живут с наночипами.

– Думаю, скоро зрители от них отвернутся. И обратят внимание на балерин, которые танцуют с помощью своих природных способностей.

Роми отрицательно покачала головой и твердо сказала:

– Так можно было бы сказать, когда наука и технологии еще не были достаточно разными. Сейчас мы