схеме. В маленьких руках, которые обнимали ее шею и верили, что мама может не исчезнуть, если очень попросить.

— Тогда всегда, — сказала она.

Миша кивнул ей в плечо.

— Можно я сегодня у тебя посплю?

— Можно.

— А папа не будет ругаться?

— Нет.

Она сказала это твердо, хотя уже не была уверена, на что Кирилл теперь не будет ругаться.

Когда Миша вернулся к кубикам, Алиса вышла в коридор и тихо прикрыла дверь.

На втором этаже было прохладнее. Из комнаты Вари доносилась музыка, приглушенная и нервная. В конце коридора светилась дверь в кабинет Кирилла — он, видимо, не закрыл ее после их разговора. Или нарочно оставил открытой, чтобы показать: он не прячется.

Алиса пошла не к нему.

Она свернула к малой библиотеке.

Эта комната была ее любимой, хотя формально ее называли «семейным читальным кабинетом». Здесь стояли не дизайнерские книги по цветам, а настоящие: ее университетские учебники, Кирилловы старые бизнес-биографии, детские энциклопедии, альбомы с архитектурой, папки с семейными документами, которые не считались достаточно важными для главного архива.

Когда-то, в первые годы, Алиса складывала сюда все, что казалось им с Кириллом частью общей истории: первые договоры аренды, копии платежей, переписку с дизайнером, документы по участку, счета за строительство, старые фотографии, диски с презентациями.

Потом Кирилл нанял людей. Бумаги стали исчезать из дома в офис. Остались альбомы, открытки, детские рисунки, несколько коробок с тем, что никто не удосужился систематизировать.

Алиса включила свет.

Комната встретила ее знакомым запахом бумаги и пыли. Здесь хотя бы ничего не пахло офисом.

Она подошла к нижнему шкафу, где стояли темные коробки с наклейками. «Семья 2014». «Дом». «Варя сад». «Первый проект». Руки сами потянулись к последней.

Коробки не было.

Алиса выпрямилась.

Посмотрела еще раз. Переставила соседние. Открыла нижнюю полку. Потом верхнюю.

«Первый проект» исчез.

Она почувствовала, как сердце впервые за вечер сбилось.

Не кольцо. Не квартира. Не поездки через офис.

Вот оно.

Настоящее.

Она резко открыла второй шкаф. Потом третий. Коробка с детскими рисунками была на месте. Альбомы — на месте. Папка с медицинскими документами детей — на месте. Старые поздравительные открытки — на месте.

Исчезло только то, что могло иметь значение.

«Первый проект».

Алиса опустилась на корточки и начала вытаскивать коробки одну за другой. Бумага шуршала, крышки падали, на пол высыпались фотографии, детские поделки, старые квитанции, инструкции от бытовой техники. Она искала быстро, почти зло. Может, переставили. Может, Тамара убрала. Может, она сама когда-то перенесла.

Но память была точной.

Коробка стояла здесь. Нижняя полка, слева, между «Дом» и «Варя сад». На крышке наклейка ее рукой, синим маркером, который Варя потом утащила рисовать облака.

Алиса поднялась и вышла в коридор.

— Тамара!

Голос прозвучал громче, чем она хотела.

Управляющая появилась почти сразу, словно все это время была где-то рядом.

— Да, Алиса Сергеевна?

— Из библиотеки забирали коробки?

Тамара побледнела.

— Какие?

— С документами. Темная коробка. Наклейка «Первый проект».

— Я не знаю.

— Тамара.

Женщина отвела взгляд.

— На прошлой неделе приезжали из офиса. Сказали, проводят инвентаризацию семейного архива.

Алиса очень тихо спросила:

— Семейного архива?

— Мне показали распоряжение.

— Кто приезжал?

— Сотрудник службы безопасности и помощница Инги Эдуардовны.

Ингин след снова появился там, где у Алисы еще оставалась надежда.

— Что они забрали?

— Несколько коробок. Я не видела содержимое. Они были закрыты.

— Почему вы мне не сказали?

Тамара сглотнула.

— Мне сказали, что это согласовано с Кириллом Андреевичем.

— А со мной?

— Я думала…

— Что?

— Что вы знаете.

Нет. Никто никогда не думал, что она знает. В этом и была вся правда.

Алиса кивнула.

— Спасибо.

— Алиса Сергеевна, мне очень…

— Не надо.

Тамара замолчала.

Алиса вернулась в библиотеку и закрыла дверь.

Теперь руки дрожали.

Она позволила им дрожать несколько секунд. Просто стояла среди раскрытых коробок, старых фотографий и пустого места на полке. Потом медленно опустилась на пол.

Кирилл забрал документы.

Или Инга забрала за него.

Неважно.

Они знали. Знали, что именно может понадобиться ей, если она не подпишет. Значит, не только готовили развод. Они заранее чистили поле, оставляя ей красивые воспоминания и убирая факты.

Алиса посмотрела на фотографию, выпавшую из коробки.

Молодой Кирилл стоял в грязи возле недостроенного объекта. Без дорогого костюма, без охраны, без уверенности победителя. В обычной куртке, с усталым лицом и живыми глазами. Рядом с ним была Алиса — в пуховике, с папкой под мышкой, смеющаяся, растрепанная, беременная Варей так, что уже невозможно было застегнуть куртку.

Кто-то из рабочих, наверное, щелкнул их на телефон. Фотография была некрасивая, мутная, с заваленным горизонтом.

Но настоящая.

На обороте ее почерком было написано: «Начало. Мы справимся».

Алиса провела пальцем по этим словам.

Мы.

Вот это они забыли уничтожить.

Она поднялась, нашла пустую папку и начала собирать все, что еще осталось. Фотографии, старые квитанции, записки, флешку из конверта без подписи, блокнот с телефонами подрядчиков, черновик презентации, где на первой странице еще стояло не «Орлов Девелопмент», а «Орлов и партнеры».

Мало.

Но не ничего.

Когда она вышла из библиотеки, в холле уже стояла Раиса Павловна.

Алиса остановилась.

Свекровь была в светлом пальто, с сумкой на локте, будто пришла не в семейный дом, а на короткий визит