— нибудь всё. Сыпались стёкла, бумкнув на прощание, куда-то пропала задняя стенка вагона, через дыру виднелась отстегнувшаяся и отстающая платформа. Установка на ней долбила куда-то вправо вперёд по ходу поезда. Вообще неприятно очень — заснул в чистом пустом помещении, проснулся — хуяк — война, дует, замусорено, пыльно, дымом пахнет и главное — страшно до икоты и, пардон, хочется срать. Упросив жопу сосредоточиться, напрячься и держать всё в себе, перехватил половчее Деда и попытался выглянуть в разбитое окно. Тут же налетели какие — то безбашенные Вуди Вудпекерсоны — это результат мысленного генетического эксперимента — помесь Вудпеккера с Харельсоном — и издырявили простенки между окнами. Героически «встал в полный рост»? Фигушки! Не помня себя, свернулся клубочком и укатился эдаким мясометаллическим колобком подальше от ужастев этих, по дороге собирая всё, что валялось на полу и было до недавнего времени деталями интерьера, декора и окружающей среды, четверга и пятницы. Долбодятлы улетели куда — то, панический ужоснах не ушёл, но ослаб, жопа доложилась, что всё в норме — Дед тут же подъебнул: «переборки держат?», жопа его тут же послала, голова проныла: «ну началось» — в общем, акклиматизация проходила успешно. Глянул назад — отставшая платформа неспешно догоняла, всё так же всё туда же долбя, поезд потихоньку сбавлял ход. Я глянул уже в окно влево по ходу — о бля о бля о бля, созрела конопля — там, в облаке пыли летел какой-то внедорожник с замотанными в арафатки персонажами, высовывающимися из окон. Да эбенамать, это типа эти бронепидарасы заставили меня кататься тут мячиком, подскакивая и почти что редко гадя??? Приклад под мышку, левая нога — на сиденье, край передней рукоятки — в упор в край окна, и с криком что-то типа «ЭГЕГЕЙ, ЁБ ВАШУ МАТЬ!» в сторону этих уродов долбанула струя пламени. Орали все, даже боец выдал что — то невразумительно — матерное насчёт его и этих бронежопых, в интересных позах с ним общающихся. Внедорожник окутался паром или дымом, от него полетели какие — то тряпочки (откуда??), кусочки, он закувыркался, разбрасывая пассажиров, на лету вспыхнул и укатился на встречу с задней платформой. Поезд встал, прибежали какие-то военные, потребовали ай-ди — показал, жестами и полупроснувшимся английским (спасибо, Галина Николаевна, только не ругать надо было в детстве, а бить прям на уроках) — кто стрелял, куда попал, подивился количеству гильз на полу, напился и облился — фляжка, похоже, нас покидает… Сумбурно, да? Да сами попробуйте «в первый раз в первый класс», а потом внятно изложите… Хотелось водки, спать, срать, куда-то идти — и всё одновременно… Я уже сидел с горячим Дедом на коленях, без куртки, какой-то военный колол мне какую-то херню в плечо, у заднего торца вагона суетились люди, видимо, привязывали платформу на место, кто-то хлопал по плечу и говорил что — то одобрительное, кто-то совал фляжку… я закрыл глаза и провалился.

Глава 11

Сцена прибытия на вокзал «Западной Европы» прошла как — то мимо меня. Первым до конца осмысленным ощущением был поддув под правой мышкой и одновременно — сильно потяжелевшая оружейная сумка. Сильно потяжелевшая. Пытаясь повесить её на плечо, обнаружил попутчика, который выполнял роль сопровождающего. Общаясь на смеси английского с русским, дошли до какой — то гостиницы, где после моего размещения и чашки кофе он меня покинул, перед отходом просветив меня и так сказать, введя в курс. Я, оказывается, герой, молодечик и вообще Тиль Швайгер — в смысле красавчик, а не актёр. Завалив «великолепную пятёрку» в иномарке, я не только спас себя и, наверное ещё кого-то на платформе, но и сделал орденоугодное дело, за что Орден благодарит меня пятью штуками экю (по штуке за арафатконосца), а их уцелевшее имущество переходило ко мне. Благодарные пассажиры платформы собрали и затолкали в баул и частично рюкзак всё, что нашли ценного на вылетевших из машины — двоих сгоревших не стали, и правильно. Я б и негорелых шмонать побрезговал. Премия уже на меня выписана и может быть получена, как только я объявлюсь в орденском банке. На этом лекция была окончена, «Вергилий» попрощался и свалил, а я допил кофе и поплёлся в номер. В голове вертелось «Как жизнь скучна без приключений, как жизнь без подвигов мертва» или как там… Да в Малые Ебеня и подвиги, и приключения такие! За что и на паркуя мне это? Кой чёрт меня занёс на эти галеры??? Где эта сволочь???!!!

В номере как-то остро почувствовал желание помыться, переодеться, пожрать и особенно выпить. Даже не выпить — нажраться! Всклень, в зюзю, в сосиску, с сисю и прочие предметы. Что б проснуться — а всё был сон. Жопа напомнила, что она — на вахте, но не всесильна и терпение её небезгранично. Идя на поводу, посетил сантехпросветучереждение, и, чистый, голый и просветлённо — опустошённый, через полчаса потрошил рюкзак. Помимо уложенного на «Америке» наличествовал небольшой узелок из арафатки. В узелке россыпью наличествовало 350 экю россыпью, цепочка «жёлтого металла» и половинка бинокля. «Патроны и курточку уже отбил!» — подумалось — «Богатенький Буратино!». Мысль о том, что «на его месте должен был быть я!» как-то не ужаснула — пришла, прошла с краешку и ушла. Только бухнуть захотелось прям нестерпимо! Соточка ледяная в стаканчике гранёном запотелом без ободка, а рядом — кусок ржаного с слойкой — селёдка, ломтик картошки, варёной «в мундире», политой растительным маслом, сверху лучок репчатый кружочком нетолстым отрезанный и веточка укропчика… Захлёбываясь слюной, я впопыхах оделся и ссыпался в ресторанчик.

Селёдки в ресторане не было. Ладно, тогда водки — что, тоже нету? Виски? Ну, «коль арфы нет — возьмите бубен!». Ван дринк? Ноу! Ван боттл! Ес, ай эм рашшен! Ноу-ноу, но дебош! Онли дринк, ит мит энд гоу ту слип! Биг пис, ес! Слегка успокоенный официант быстро приволок бутылку местного вискаря, какой-то цитрусовый сок и нетолстый кусок хорошо прожаренного мяса размером с три моих ладони с мелкой картошкой и такими же по размеру помидорками. Вискарик — на мой вкус — оказался нерезким и приятным, похожим на «Канадиен Клаб», мясо вкусным, жизнь радовала, внутренний хор молчал, как-то между делом зацепился языками с ребятами, сидящими за соседним столиком, с соком и полупустой — ещё удивился, когда успел? — бутылкой перебрался к ним, бутылка кончилась как — то быстро, явно кто — то втихаря подбежал — выпил — убежал, попросили ещё, принесли,