доволен мной. И я отрабатываю на «все сто» и свою зарплату, и все те условия, которые для меня были созданы.

Как же он хотел избавиться от меня! Лучшие условия. Отличные возможности. Что угодно! Лишь бы разделить с дочерью. В то время, пока он гнобил меня и пытался внушить, что я ни на что не способен, мне поступило предложение, от которого было очень сложно отказаться. Он отлично знал куда давить. Знал, что я буду стремиться к большему ради Ники. А наша ссора с ней как нельзя сыграла ему на руку…

ГЛАВА 10

ВЛАД

Наши дни

Завтра я уезжаю к матери. Не знаю, сколько времени займет решение всех вопросов. Надо пройти обследование, уговорить ее полежать в больнице, потом уже, исходя из ее состояния и точных диагнозов, будем думать, что делать дальше. А потом вернусь и поговорю с Владой и ее отцом. Что-то слишком жать стала эта удавка в виде их доброжелательности, заботы и любви (так утверждала Влада). Хотя я-то знаю каково это быть любимым. Я помню. Или это только Ника могла так любить? Больше никто не способен? Не знаю. Ничего уже не знаю.

— Владик! Владичек! Владюшенька! Ты вся моя жизнь! Я так люблю тебя! И всегда буду любить! — часто любила повторять моя жена почти соприкасаясь губами с моими и нежно перебирая мои волосы.

* * *

— Милый, во сколько завтра выезжаем к твоей маме? — спросила Влада ровно в тот момент, когда Ника приблизилась к нам настолько, чтобы услышать.

Я и раньше замечал собственнические замашки Влады, но сейчас это просто резануло слух.

А Ника застыла, невидимо сжалась вся изнутри и напряглась.

— Я поеду один, — ответил после секундного замешательства.

Но Нику же отвлекли новые посетители и больше она к нам не возвращалась…

Моя мама всегда очень хорошо относилась к Нике.

Несмотря на то, что они кардинально разные, она полюбила ее. Называла «нашей принцесской» совершенно искренне, без сарказма. Наверное, в ней она видела то, чего лишена была сама. И моя сестра тоже, которая рано вышла замуж, а потом сразу же появились дети. Дом, работа, семья. Она ненамного старше меня, но уже такая уставшая от жизни. Ника же — словно глоток свежего воздуха. Демонстрация того, что жизнь может быть другой — более легкой и интересной.

Ну и, конечно, она видела, что я был с ней счастлив. Она видела как Ника любила меня. И была благодарна ей за то, что она мне дарила (и что совсем не было принято в нашей семье) — восхищение, обожание, полную отдачу.

Нике почему-то казалось, что ее недолюбливают. Но это не так. Просто моя мама очень ее берегла. Понимала, что она привыкла к другому. Что она другая. И во всем старалась помочь. А та воспринимала все это как подтверждение своей несостоятельности. Мы оба были такими дураками. Максималистами, зацикленными на своих комплексах.

Ника же к моим родителям относилась… странно… И хорошо вроде бы, но с некоторой настороженностью. Никогда не откровенничала особо с мамой.

Но когда отец заболел и попал в больницу, она самозабвенно бросилась ему помогать. Готовила еду. Ездила навещать. Ухаживала. Когда он был уже дома и дело совсем было плохо, конечно, за ним ухаживали мама и сестра. Но я даже не ожидал от нее такого сочувствия и самоотверженности, с которой молодая по сути девочка бросилась ухаживать за больным человеком. И совсем уже бесценно было то, как она поддерживала меня. И во время болезни отца, и особенно, когда его не стало.

Н-да. Не была она избалованной и ничего не умеющей девчонкой. Была молодой, непосредственной, яркой, взрывной. Сама собой была. И конечно, те слова которые я ей сказал, не были правдой. Вспылил, как никогда в своей жизни. И еще никогда не жалел так сильно о сказанном.

Мама долго корила меня за развод. Но без меня с Никой общаться не решалась. Поэтому их отношения сошли на нет. Она никогда не спрашивала меня ни о чем личном. Только о работе и моем быте в Штатах. Никогда не интересовалась, есть ли у меня кто-то. Словно опасалась услышать то, что ей так не хотелось. Да я и сам еще не готов ни говорить, ни тем более, знакомить ее с кем-то, кроме Ники…

3 года назад

Я скучал. Очень скучал. Когда прошла первая эйфория и начались трудовые будни, я столкнулся с множеством проблем. В первую очередь, кончено, с языком. Я был уверен, что отлично говорю по-английски. Оказалось, что показалось, как говорится. Было сложно адаптироваться. И мне очень не хватало Ники. Ее жизнерадостности и такого легкого отношения к жизни. Потому что я начинал грузиться. Копаться в себе. И терять уверенность. Мне было одиноко. Мне было сложно. И я невероятно скучал.

В какой-то момент я решил позвонить и поговорить о том, чтобы она приехала ко мне. Решил попытаться убедить ее. Уже запланировал на вечер звонок. А потом зашел в ее аккаунт в социальной сети и увидел видео. Ее танец с давнишним партнером. Они вроде бы давно расстались. Снова стали выступать вместе? И такой счастливой она была. Легкой, воздушной, полной восторга и невероятного света, который исходил из нее таким мощным потоком, что казалось, его можно потрогать руками.

Ну что же. Пусть будет счастлива. Пусть танцует. Пусть делает то, о чем мечтала всю жизнь. Пусть будет свободной.

Подготовил документы на развод, сделал доверенность на адвоката и отправил.

Без возражений получил обратно свидетельство о расторжении брака.

Ни единого слова. Ни сообщения. Ни какого-либо знака. Словно только этого и ждала.

Видимо, так тому и быть. Мы далеко друг от друга. Будем жить теперь так.

* * *

Я не хотел наказывать ее. Тем более из того, что я видел, она вполне себе была счастлива. Мне просто надо было выжить. Без этого урагана эмоций. Без постоянной встряски и гонки. Я должен был доказать себе в первую очередь, что я смогу жить без нее. Что я справлюсь.

Не справился…

Добился, да. Стал тем, кем стал. Но счастливо жить без нее так и не научился…

ГЛАВА 11

НИКА

Помимо организации праздников площадь помещения, в котором находится мое агентство, позволяет сдавать его для проведения различных бизнес-мероприятий. Эта идея совершенно случайно пришла мне в голову, когда одна из моих клиенток,