class="p1">— Ника, милая. Сейчас-сейчас. Врачи тебе помогут. Но почему столько крови?!

— Я беременна мама, — еще слышно произнесла я. — Была, — произнесла точно зная, что это все, и потеряла сознание…

Вот так за считанные минуты я лишилась мечты о танцах, мечты стать мамой (в ближайшее время, по крайней мере) и мечты о прекрасной семье и любимом муже.

А теперь он вернулся. Успешный, состоявшийся, счастливый…

Не одинокий…

ГЛАВА 7

ВЛАД

Двумя месяцами ранее

Я надеюсь, ты снова смеешься как раньше,

Веришь и больше не плачешь, сердце полно огня.

И я знаю, ты также прекрасно танцуешь,

Также опасно целуешь, просто уже не меня.

И я верю, что ты мне давно все простила,

Выплакала, отпустила, больше не держишь зла.

Ты, наверное, также безумна в постели —

Помнишь, соседи краснели? Просто была весна…

«Я надеюсь»

* * *

— Влад, осторожно! У меня снова останутся синяки, — капризный женский голос вернул меня себе.

Остужаю свой пыл, возвращаясь на землю, переводя страсть в чистую механику. Никак не привыкну, что только с одной женщиной я мог полностью отпустить себя. И которой при этом было также хорошо как и мне. Которая носила следы нашей страсти как награды. Которой было совершенно все равно как она выглядит во время близости. Плевать на испорченную прическу и отметины на бедрах. Естественная и искренняя в своих желаниях. В бесконечном доверии ко мне и желании дарить мне себя всю без остатка. Которая совершенно не стеснялась своего тела, без жеманства и поиска наиболее выгодных ракурсов щеголяла передо мной нагишом. Провоцируя, дразня, полностью отдавая себя мне. Создавая для нас двоих головокружительный фейерверк эмоций. Доверчиво. Безоглядно и совершенно искренне…

Ника… Интересно, я когда-нибудь перестану сравнивать всех остальных с ней?

— Влад, — промурлыкала рядом лежащая девушка. — Поехали со мной. Папа ждет тебя не дождется. Должность тебе приготовил отличную. Зарплату шикарную. Сколько тебе здесь платят? Он даст в два раза дольше.

— Мы же уже обсуждали это, Влада. Я не собираюсь возвращаться. Моя жизнь здесь.

— У него в последнее время проблемы в бизнесе. Ты нужен ему. Лучшего специалиста нет в твоей области. А он привык брать только лучшее.

— Не хочу показаться грубым, но мне как-то все равно, к чему он привык. Я не собираюсь возвращаться. Кроме того, рынки, на которых мы работаем, очень сильно отличаются. Мне надо вновь погружаться в самые детали, чтобы дать какие-то точные прогнозы и рекомендации. У меня хватает работы здесь.

— А как же нам быть? Мне скоро уезжать. Как же я без тебя?

— Влада, мне кажется, я был предельно честен с тобой. Ничего не обещал. И тем более, дал сразу понять, что жить и работать я буду здесь. Назад возвращаться я не планирую.

Обиженно надула губы и отвернулась.

В моей жизни уже была одна избалованная девочка. Которая надувала губки. Топала ножкой. Капризничала. Но почему-то она при этом была совершенно естественной. Потому что она действительно такой была.

Поведение же Влады выглядело наигранным и совершенно неестественным.

Тут ты просчиталась, милая. Я больше не ведусь на такое. Познав однажды оригинал, на подделку уже никогда не купишься. А оригинал я оттолкнул собственными руками.

Да, когда-то я был обладателем уникального, не ограненного алмаза. Чистого и прекрасного. Я был настоящим везунчиком, но в то время загонялся совсем не теми вещами. Он так неожиданно попал мне в руки, что я не сразу поверил в свое счастье.

* * *

7 лет назад

— Влад, я с такими девчонками познакомился! И сегодня идем на ужин к ним. Правда, я обещал им картошку приготовить. Щас сгоняю в магазин за сухарями. Доставай мясорубку, будем молоть.

— Может, все же купишь сразу готовые? Панировочные? — простонал я вновь представляя себе эту каторгу. Не то, чтобы я был слабым в физическом плане, но крутить на мясорубке сухари — занятие не из приятных, я вам скажу.

— Ты что?! Тогда же ничего не получится! Сухари должны быть сладкие, ванильные, а не то непонятное, что гордо называется «Сухари панировочные»! Я же девочкам обещал, что пирожные получатся отменными! А обещания надо выполнять!

— Что за они? — спросил я, когда друг уже сносился в магазин и заставил меня молоть их (знал, хитрец, что в последующие дни я буду сильно занят и он уже не сможет привлечь меня к такому почетному занятию, как приготовление его фирменных пирожных). Энтузиазм друга меня ни капли не вдохновлял. Он постоянно с кем-то знакомился, встречался, потом отбивался от кучи поклонниц.

— Первокурсницы. С менеджмента. На седьмом этаже живут в нашем корпусе.

— И давно ты на первокурсниц стал западать? Помнится, ты говорил, что девочки с первого курса для тебя — табу.

— Это особая тема, Влад! Я с этой девочкой уже давно познакомиться хотел. Когда ты ее увидишь, ты меня поймешь.

Андрюха планировал познакомить меня с подругой той девушки, о которой с таким восторгом говорил. Но когда мы пришли, стало понятно, что с подругой знакомиться придется ему…

Мы влюбились друг в друга сразу же. Можно было бы сказать, что с первого взгляда. Я — так точно. Видел тоже ее раньше. Она просто не могла не цеплять взгляд. Маленькая, хрупкая. Тоненькая, словно тростинка и очень-очень быстрая. Она всегда проносилась мимо с какой-то неимоверной скоростью. Ничего не замечая вокруг, она всегда сосредоточенно куда-то торопилась. Ровная осанка и дерзко вздернутый подбородок. Это потом я узнаю, что она много лет занималась танцами, поэтому и осанка, и горделивая посадка головы — это результат многолетних тренировок и годам выработанная позиция. А не дерзость и задиристость, как можно было бы подумать со стороны. Но я так загружен был на последнем курсе, к тому же начал работать уже в одной компании, что мне некогда было разыскивать прекрасную студентку. Но, видимо, судьба решила нас все-таки свести…

Наши отношения закрутились с невероятной скоростью. Две парадоксальные противоположности. Креглазый блондин и синеглазая брюнетка. Нас потянуло друг к другу с такой силой, что сопротивляться не было никакой возможности.

Я был ее первым. И, хоть мне всегда казалось это неважным, этот факт наполнял меня невероятной гордостью. С виду дерзкая и уверенная в себе, хрупкая и очень ранимая внутри. Смущающаяся. Со мной она раскрывалась. Отпускала себя. Позволяла вести за собой. И, со временем, стала совершенно раскрепощенной.

Когда я закончил универ, мы съехались, а через некоторое время поженились.

Родители Ники были против. Это было