такт. Не боролась с холодом — текла вместе с ним. Поворот. Пируэт. Неуклюжий в чужом теле, но точный в расчёте веса. Я распределяла нагрузку не на пятки, а на свод стопы, заставляя кровь бежать, а дар — циркулировать. Лёд под мной не трещал. Он отзывался тихим, стеклянным звоном. Я шла по дуге, оставляя за собой не следы, а узоры.

— Она танцует, — прошептал кто-то в тени арки. Голос незнакомый. Низкий. — Босиком. На живой стуже.

— Техника старая, — ответил другой. Сухой, точный. — Или чужая.

Я не видела лиц. Только силуэты: светлый камзол, тяжёлые доспехи, папка под мышкой. Они не двигались. Просто смотрели. И я чувствовала ещё один взгляд. Тяжёлый. Сверху.

Впереди Роза Мортон смеялась. Истерично, громко. Её щёки пылали неестественным румянцем. Дыхание сбивалось. «Тепло убивает», — всплыло в памяти. Флакон. Сладкий запах. Расслабление мышц. Она шла прямо к центру. Туда, где лёд казался темнее. Мягче. Туда, где зелье шептало: «Здесь тепло. Здесь спасение».

Дальше Эйлин Торн. Её браслеты гудели, создавая тёплый кокон, но шаг был тяжёлым, ватным. Лёд под ней становился вязким, как воск. Она остановилась. Лицо побледнело.

— Что… что это? — прошептала она.

Нога провалилась по щиколотку. Вода хлынула вверх, мгновенно схватываясь коркой. Эйлин вскрикнула, пытаясь выдернуть ногу, но лёд лишь глубже впивался в кожу.

Я прошла мимо. Не замедляясь. Не помогая.

— Не борись, — бросила я тихо. — Отпусти вес.

Она посмотрела на меня с ненавистью. Но перестала дёргаться. Дала телу обмякнуть. Лёд отпустил.

Сильвия Вэлс стояла неподвижно. Кудри слиплись от пота. Губы дрожали.

— Жарко… — простонала она. — Почему так жарко?

— Не иди туда, — сказала я, кивнув на центр.

— Меня тянет, — её глаза были стеклянными. — Там… тепло.

— Это ложь, — отрезала я. — Вспомни Мэри.

Сильвия вздрогнула. Отступила. Сломала чары жара одним шагом назад. Дышать стало легче.

Я вышла на дугу возврата. Ноги ныли. Магия тянула жилы, но поток был ровным. Вдох. Выдох. Скольжение. Поворот. Стопа на ребро. Я ступила на камень кромки. Берег.

Эльза уже стояла там. Северянка до мозга костей. Она не танцевала, не скользила. Она шла. Ровно. Уверенно. Будто мороз был её родным воздухом. Её щёки горели ровным румянцем, дыхание не сбилось ни разу. Она кивнула мне. Коротко. По-свойски.

Селина выбралась последней из троих. Дочь архивариуса не знала льда, но знала дисциплину. Каждый её шаг был выверен, как строчка в реестре. Она не спешила. Не паниковала. Просто шла. Методично. Собранно. Когда её нога коснулась камня, она лишь плотно сжала губы и потерла онемевшие лодыжки. Ни слезы. Ни жалобы.

Толпа выдохнула. Кто-то зааплодировал. Неуверенно. Кто-то рыдал, хватаясь за посиневшие лодыжки. Кто-то лежал ничком, не в силах поднять голову. Лёд был усеян следами борьбы. Меньше половины девушек добрались до берега.

Вдруг лёд в центре дрогнул. Громкий хруст. Трещина метнулась паутиной от середины к краям. В том месте, куда шли отравленные теплом. Чёрная вода рванула вверх, но Герцог взмахнул рукой. Мороз мгновенно сковал прорыв, превратив воду в тонкую, ненадёжную корку. Стражники вытащили оставшихся, не давая обморозить пальцы насмерть.

— Испытание окончено, — голос герцога был тише, но слышали все. — Те, кто на берегу, — прошли. Те, кто в центре… отправляются домой.

Роза стояла на кромке, глядя на трещину. Лицо белое. Дыхание рваное.

— Ты знала, — прошипела она, когда я прошла мимо. — Откуда ты знала про середину?

— От льда, — ответила я, не останавливаясь. — Он умеет говорить. Если не глушить его криками.

— Это не конец, Ростан.

— Пусть так. Я готова.

Роза фыркнула, удалилась, потирая замёрзшие ступни. Не успела я перевести дыхание, как Драго Вериус в сопровождении двух мужчин спустился с возвышения. Один шаг. Два. Остановился в двух шагах от меня. Его взгляд скользнул по моим ступням, поднялся к лицу. Зрачки оставались узкими.

— Ростан, — голос прозвучал тихо, но отрезал всё вокруг. — Ты не шла по льду. Ты читала мою стужу. Запомни это. Скоро «Глас». Там лёд не спасёт. Там проверяют силу и чистоту дара. Не подведи.

Он не ждал ответа. Развернулся к страже.

— Убрать каток. Залить из западного ключа. До завтрашнего утра площадка должна быть чистой.

Молодой блондин, сопровождающий герцога, задержал взгляд на моих руках. Что-то прошептал мужчине в доспехах. Тот усмехнулся, кивнув. Ушли и они.

Я, наконец, выдохнула. Ноги задрожали только сейчас, когда напряжение отпустило. Я свернула за угол арки. Тень отделилась от стены. Высокая. В тёмном.

— Готова, Ростан? — голос прозвучал рядом. Тягучий. Сладкий. — А я думала, ты сломаешься раньше.

Я обернулась. Никого. Только запах горьких трав. Полыни. И на каменной плите, у самого порога, лежал свежий след. Не от ноги. Магический ожог. Будто кто-то стоял здесь, и камень под ним вымерз до черноты. Он ещё дымился.

Глава 11. Шёпот в толпе

Глава 11. Шёпот в толпе

Коридор встретил тишиной. Не той давящей, что висела в зале, а вымотанной, пропитанной чужим страхом. Ноги гудели. Синяки на ступнях расползались тёмными пятнами, но боль была правильной. Я дышала. Значит, выжила.

— Лианна! Эльза вынырнула из поворота, на ходу набрасывая на плечи грубый шерстяной плед. Селина семенила рядом, сжимая в ладонях деревянную кружку. Пар ударил в лицо. Пахло мятой, мёдом и чем-то горьковатым.

— Пей, — Эльза почти впихнула кружку мне в руки. — Мира прислала. Сказала, если не отогреться сейчас, к утру пальцы почернеют.

Я сделала глоток. Тепло медленно поползло по пищеводу, вытесняя ледяную пустоту из желудка.

— Спасибо, — голос прозвучал хрипло, как наждак.

— Ты видела бархатный корсет? — Селина фыркнула, но пальцы у неё всё ещё мелко дрожали. — Доползла до середины, а потом просто разрыдалась. Стражники за шиворот вытаскивали. А та, в кружевах, так и застыла. Слуги до сих пор оттирают её от льда.

— Герцог не шутил, — пробормотала Эльза, плотно запахивая плед. — Кто дрогнул — замёрз. Кто побежал — обжёгся. А ты… ты не шла. Ты скользила.

— Я распределяла вес, — поправила я. — И не боролась с холодом. Лёд принимает тех, кто не пытается его сломать.

— Ты пугающая, — Селина покачала головой, но в глазах мелькнуло неприкрытое восхищение. — В хорошем смысле.

Мы шли медленно, опираясь друг на