закивал князь. — А ведь я, признаться, и сам прежде охоту любил. И с удочкой посидеть тоже. Да только имение наше от Москвы далеко, а напрашиваться к кому, значит, одалживаться. Не люблю я такого.

— Господь с вами, Степан Сергеевич, — уловил парень намёк. — Вот как по осени сезон откроется, так милости прошу. И кабана пострелять можем, и лося, и птицу перелётную. Гусь у меня на полях всё время садится. Поля прямо по берегу реки располагаются. Утка имеется. А захотите, можем и на боровую дичь сходить. А вот ближе к Рождеству на волка приезжайте. Всё одно стану загон устраивать, чтобы скотину по деревням разбойники не резали.

— Егор Матвеич, не знаю, что и сказать, — остановившись в дверях столовой и развернувшись к нему всем телом, произнес князь. — Неужто и вправду дозволите в угодьях ваших развеяться.

— Да с дорогой душой, Степан Сергеевич, — развёл парень руками. — Говорю же, мне порой и самому от тоски да одиночества взвыть хочется.

— Уговорились. Как решите сезон охотничий начать, шлите письмо. Обязательно буду, — истово пообещал князь, и Егор вдруг понял, что ему и вправду одиноко в огромном доме.

Он широким жестом указал гостю на двери и, войдя следом за ним в столовую, одобрительно хмыкнул, окинув стол внимательным взглядом:

— Ага, поняли, шельмы, что у меня не просто гость в доме. Присаживайтесь, Егор Матвеич. Чайком побалуемся.

— А что же, Андрей разве не дома? — осторожно осведомился парень.

— Все втроём уехали куда-то, но обещали к ужину быть, — отмахнулся князь. — Я потому и обрадовался визиту вашему. Хоть не так скучно их ждать будет. Как думаете, Егор Матвеич, случится у нас война с британцами? — вдруг сменил он тему. — Уж больно много они себе воли взяли.

— Не станут они так рисковать, — аккуратно прихлёбывая чай, качнул Егор головой. — У них флот сильный. А вот пехота слабая. Да и не умеют они всерьёз воевать. Россия, это не Индия и не Африка. Нас стрельбой не напугаешь. Это там, местные, огненного боя не зная, пугаются, а тут и сами пальбой ответим. Они потому и стараются побольше именитых семей на свою сторону склонить. Предпочитают чужими руками воевать. Разделяй и властвуй, вот их принцип.

— Согласен, — внимательно его выслушав, решительно кивнул князь. — А наши олухи уши развесят и думают, что их посулы правда. Вот и случаются в стране замятни всякие.

— Британцы врут, как дышат, — зло усмехнулся Егор. — Для них жители любой страны что-то вроде папуасов, которые только и достойны, что им прислуживать. А то, что ты титул имеешь или сам доброго рода, им и дела нет. Всё одно абориген не мытый.

— Не любите их? — с интересом уточнил князь.

— Так если б не эти крысы, в государстве нашем всё давно уже добром бы было. А они вечно народ мутят и друг с дружкой нас сталкивают. Впрочем, и остальные не лучше. Им всем просторы наши покоя не дают. Самая большая в мире страна, и не их колония. Вот и бесятся, — решительно заявил Егор, сжимая кулак.

— Да уж. Крымская война ясно показала, что друзей в Европе у нас точно нет, — ответил князь, одобрительно кивая на спич парня.

Договорить они не успели. В коридоре послышались возбуждённые голоса, и в столовую дружной гурьбой ввалились княжата. Увидев гостя, они оживились ещё больше и кинулись здороваться. Помня, что среди них имеется юная дама, Егор встал и, коротко поклонившись, с улыбкой осторожно попенял:

— Что ж это вы, молодые люди, меня в гости звали, а сами из дому сбежали?

— Думали, успеем до вашего приезда, — извиняющимся тоном ответил Роман, как самый старший в этой банде.

— И куда вас вообще носило? — сварливо поинтересовался князь, незаметно подмигивая парню.

— По оружейным магазинам проехались, — вздохнув, признался Андрей.

— Все трое? — удивился Степан Сергеевич.

— Ну, научиться правильно обращаться с оружием нам всем не помешает, — мило улыбнулась Наталья. — К тому же Егор Матвеич очень толково объяснил тогда, какое именно оружие для меня подходит. Вот и решили попробовать.

— И как? Нашли? — с интересом уточнил Егор.

— Не получилось, — удручённо признался Роман. — Знаний нужных не хватило. Вроде и в руке лежит, и спуск не сильно тугой, а всё одно неудобно.

— А какое именно оружие смотрели? — заинтересовался Егор.

— Всякое. И пистолеты, и револьверы, но так и не поняли, на чём остановиться, — в очередной раз вздохнул Андрей.

— Забудьте про пистолеты. Очень скоро они останутся только для дуэлей. Подбирать надо револьверы. Не забывайте, что прогресс не стоит на месте и всякие изобретатели времени даром не теряют. Так что брать надо только новые образцы оружия, — решительно заявил парень.

* * *

Задумчиво прокручивая на пальце за скобу очередной револьвер, Егор продолжал мысленный диалог с самим собой. Уж слишком ситуация была непонятной. Отпрыски знатной, богатой семьи не должны вести себя так, как вела себя троица Ростовцевых. А тут они делали всё, чтобы сойтись с ним как можно ближе. Зачем? А вот самому бы знать. И Егору это переставало нравиться. Привык уже ждать от подобных семейств удара в спину.

— Так что скажете, Егор Матвеич? — выдернул его из размышлений голос Андрея.

— Возьмите револьвер в руку и наведите его на вон тот шкаф, — вздохнув, скомандовал парень.

Княжич покорно выполнил команду, и Егор чуть слышно хмыкнул, увидев, как ствол револьвера начал подрагивать.

— Тридцать восьмой калибр имеется, в дюймовой системе?

Продавец, к которому был обращён этот вопрос, удивлённо вскинул брови и, осторожно кивнув, сообщил:

— Имеем, сударь, только стоит он… — продавец удручённо покачал головой.

— Показывайте, а деньги наши не вам считать, — тут же вспыхнул Андрей.

— Андрей Степанович, — не повышая голоса, осадил его Егор. — Продавец сей свою работу делает, так что извольте разговаривать с ним вежливо. Не стоит забывать, что он с вами не знаком и состояния вашего не знает.

— Да, вы правы. Простите, любезный, — извинился он перед продавцом.

— Пустое, господа. Вот, извольте. — Улыбнулся тот, выкладывая на стол требуемый товар. — Тридцать восьмой калибр. Шесть камор в барабане. Ствол длиной три дюйма. Сорок рублей