меня для тебя плохие новости, мотылек. Мне жаль, но я действительно не играю. Мне правда все равно. Не хочу врать, чтобы ты не подумала, что я тебя буду ждать.

Слова любимого ударили сильнее, чем хлыст, и мишенью для него стала моя душа. Следом я поняла, что он врет. Слишком очевидно было наше неистовое притяжение. И чересчур очевидной стала причина его лжи. Он хотел, чтобы я ушла с родителями и братом, чтобы была счастлива в мире, который мне предназначен, в котором я своя. Но я не собиралась сдаваться.

– Лжец! Не ты ли клялся мне в любви? Не ты ли держал меня при себе, даже когда я просила о свободе? Не ты ли требовал моего ответного признания? Взаимности?

– Ты была мне нужна, полезна, если хочешь. От этого я давал тебе обещания и клятвы, о которых ты не просила и которые с легкостью смог забрать. Фейский договор нерушим и опасен, только если заключен обеими сторонами осознанно, похоже ты не дочитала книгу моего отца… От этого тебе будет плохо… – с грустью проговорил Эрбос.

Тело от слов мужчины окаменело, в его чувствах до этого мгновения я не сомневалась, но теперь зерно того самого сомнения поселилось в уме.

– Наша связь была действительно приятной, Миллиора, не стану отрицать, что ложился с тобой в кровать по своей инициативе и настоящей страсти. Не стану отрицать также и того, что ты действительно заслуживаешь любви и уважения. Но я точно не смогу тебе этого дать. Ведь мое сердце не умеет любить. Даже мой брат это чувствует. Когда будешь думать, возвращаться или нет, помни, что я не стану тебя ждать. Я вообще никогда и никого не жду.

– Ты лжешь! – зло прошипела я и бросилась на Эрбоса, выколачивая из его груди глупость. – Лжешь! Лжешь!

Феец не шевелился, позволил мне извергнуть на него весь свой гнев. Лицо раскраснелось от усталости, и, смирившись, я уперлась лбом в его широкую грудь. Хотелось, чтобы Эрбос положил ладонь на мою голову, погладил и сказал, что это все неправда, что он любит меня и дождется моего возвращения.

– Прости… Я не думал, что ты сможешь так сильно проникнуться ко мне. Надеялся, что наше расставание станет для тебя освобождением.

– Зачем ты тогда заставлял себя полюбить?! Все, о чем ты сейчас говоришь, не сходится с тем, что делал ранее!

– Я хотел, чтобы ты находилась рядом и чтобы была на моей стороне, когда появятся твои чистокровные родственники. Оберегал себя и брата. К тому же мне нет смысла оставаться с тобою врагами или убивать тебя. Ты уникальный и редкий вид фейри, и ты должна жить.

Последние слова фейца окончательно сокрушили меня, в глазах защипало, все вокруг смылось от слез, наполняющих глаза.

– Нет! Я не верю тебе. – Я обняла Эрбоса, крепко обхватывая его торс, прижалась всем телом, не ощущая его рук на себе снова. – Ты обещал, что никогда не отпустишь меня. Никогда не оставишь… Разве ты не видишь? Я выбираю тебя, вместо всех остальных. Всегда, черт побери! И всегда буду выбирать тебя!

Мои глаза старались отыскать искру сожаления в зеленых любимых глубинах глаз Эрбоса, но он оставался непреклонен. На его лице, напротив, возникла неприятная эмоция из смеси скуки и отвращения.

– Не унижайся, Миллиора, я не хочу, чтобы ты осталась в моей памяти одной из уймы тех слабохарактерных, заплаканных дам, которых мне в свое время пришлось отвергнуть после приятной, но кратковременной связи. Не теряй достоинства.

Слова Эрбоса уже не просто стегали душу, они разрезали ее до крови. Удар пришелся в цель. Слишком больно. Я сделала шаг назад, освобождая мужчину, как он того и желал. Вытерла глаза.

– Я никогда тебе этого не прощу, Эрбос, если ты решил таким образом заставить меня остаться в Асгаларде.

– Я сказал правду, а где тебе оставаться, сама решай, меня отныне это не касается. Прощай, Миллиора.

После этих слов феец развернулся ко мне спиной и быстро зашагал в сторону поместья Сармондс, которое располагалось не так уж далеко. Я еще долго смотрела на удаляющуюся темную фигуру, пока та не скрылась в зелени леса. В груди сильно запекло, жар растекся к животу, заставляя сесть и свернуться у одного из деревьев. Во рту стало горько, словно я наелась полыни. Так оно и было. Запах этого растения принадлежал мужчине, которого я посмела полюбить. Этот запах мне напоминал о свободе, о полях и летнем солнце, а по итогу остался горьким ядовитым вкусом на языке.

– Милли? – Голос брата вырвал из оцепенения, и я резко встала. Покачнулась. Эрион приобнял меня за плечи. – С тобой все хорошо? Он тебе не навредил? Тебя долго не было, решил проверить. – В глазах брата зародилась ненависть и жажда мести, он осмотрелся в поисках Эрбоса, но тот давно уже ушел.

– Все нормально, я готова отправиться в Асгалард.

Я распрямилась и пригладила растрепавшиеся волосы, на слезы сил не было, и потому я даже была рада, что не расстрою своим заплаканным видом отца и мать. Ухватившись за руку брата, как за единственное спасение, пошла вместе с ним снова к вратам. Эрион понимал, что я сильно расстроена, но не стал ни о чем спрашивать, он знал, что сейчас не время для разговоров, а может, страшился расстроить вопросами еще больше. Мы просто молча вышли к поляне, и родители, дожидавшиеся нас, облегченно выдохнули, когда я появилась перед ними в компании их сына. Мне все еще не верилось, что я их дочь, что у меня есть живые мать и отец, родной брат, но отныне я вознамерилась обрести в них семью. Стать им не просто родственницей по крови, но и настоящей дочерью.

Сначала в проход широких величественных врат бесстрашно нырнули Варги, один за другим, своей решительностью придавая уверенности и мне. Затем ближе к проходу подошел Эрион.

– Не бойся – это похоже на погружение в воду и выныривание из нее одновременно, – сказал брат и сунул свою руку в гладь магического портала. Голубая поверхность мгновенно пошла рябью, даже этим своим свойством напоминая воду. – Прохладно, – улыбнулся он, доставая руку вновь. – Но, как видишь, безопасно. – Затем быстро вошел в прозрачную гладь и исчез за пределами врат.

Мама и папа с обеих сторон взяли меня за руки, избавляя от опасений, хотя дрожала я совсем по иной причине. Решительно и быстро, все вместе, мы направились перейти рубеж между двумя мирами. Прохлада окутала тело, но это было довольно приятно. На