прищуром глаз он подал знак подростку в доги, который стоял в стороне. Подросток подошёл и опустился на колени у ног своего учителя.

– Это Шенчо, – прошептал мальчик, стоявший рядом с Дэнни. – Это что-то вроде его выпуска.

Тацу протянул Шреддеру чёрный капюшон. Медленно, с торжественной серьёзностью, повелитель ниндзя надел его на голову юного послушника. Шенчо глубоко поклонился и, поднявшись, вернулся на своё место. Теперь он был полноправным членом клана. Он чувствовал на себе завистливые взгляды новобранцев и сиял от гордости под своим капюшоном.

Снова зазвучал голос Шреддера.

– Наша семья растёт. Скоро мы выйдем за пределы этих стен. Весь город станет нашей игровой площадкой, и мы будем делать с ним всё, что захотим … вознаграждая себя… наказывая наших врагов.

Он поднял голову и обвёл взглядом собравшихся, прежде чем продолжить.

– Но у нас появился новый враг. Ошибки природы, которые мешают нашему бизнесу. Вы – мои глаза и уши. Найдите их. Вместе мы накажем этих существ, этих... черепах.

«Черепахи!?» Дэнни вспомнил странную фигуру, которую он видел в квартире Эйприл. «Да, именно так она и выглядела – что-то вроде гигантской черепахи».

Не успев осознать, что делает, Дэнни начал поднимать руку.

Никто этого не заметил, и Дэнни, не опуская руки, шагнул вперёд. Другие подростки, стоявшие рядом, попятились. Они решили, что Дэнни сошёл с ума, и не хотели иметь с ним ничего общего.

Шреддер повернул голову. Его взгляд остановился на Дэнни, и он увидел серьёзное выражение его лица. Будучи опытным ниндзя, Шреддер многое мог понять по выражению лица человека. Как ни невероятно, но у этого мальчика была информация о Черепашках-ниндзя.

Шреддер улыбнулся под своей металлической маской.

13

Не в силах оправиться от потрясения, вызванного исчезновением Сплинтера, Черепашки несколько дней ничего не делали, кроме как слонялись по квартире Эйприл. Микеланджело переключал каналы, просматривая викторины, мыльные оперы и старые повторы «Кунг-фу», и вдруг вскрикнул от неожиданности.

– Эй, ребята! – позвал он. – Это же Эйприл.

Эйприл сидела за столом в телестудии программы "Очевидцы" и у неё брала интервью коллега-репортёр. На мгновение Черепашки забыли о своём унынии и собрались вокруг, чтобы послушать её рассказ о том, как на неё напали в метро.

– Доги? – переспросила коллега. – Что это такое?

– Это японское слово, – объяснила Эйприл. – Я провела небольшое исследование и выяснила, что так называется комбинезон, в котором были мои нападавшие. Что-то вроде экипировки для боевых искусств.

Донателло одобрительно кивнул.

– Боже, она умна.

– Она хороший репортёр, – согласился Леонардо.

– Она просто прелесть, – выдохнул Микеланджело.

– Потише, ладно? – проворчал Рафаэль. – Давайте послушаем, что они говорят.

Коллега Эйприл только что прокомментировала нападение в метро. Эйприл энергично закивала.

– Именно так, Джун, – продолжила она. – Это было не обычное ограбление, они пытались меня запугать. Я убеждена, что эти люди были связаны с подпольной организацией, известной как «Клан «Фут».

Коллега Эйприл, Джун, удивлённо подняла брови.

– Простите… «Фут»?

Эйприл развела руками.

– Да, я знаю, это больше похоже на название ночного клуба для педикюрщиков, чем на зловещую преступную группировку. Но за последние несколько дней я пообщалась со многими американцами японского происхождения. Они отметили сходство нашей волны преступности в Нью-Йорке с действиями таинственной банды ниндзя, которая когда-то орудовала в Токио.

– Власти расследуют это?

– Что ж, Джун, я всё это изложила в своём заявлении в полицию, но сильно сомневаюсь, что шеф Стернс... – в этот момент Эйприл посмотрела прямо в камеру, – ...серьёзно рассматривает эту возможную связь.

Чарльз Пеннингтон, стоявший за одной из камер, поморщился. Он надеялся, что Эйприл не станет поднимать эту тему. Через несколько секунд его головная боль усилилась, когда секретарша жестом подозвала его к двери студии.

– Мистер Пеннингтон, сэр, – тихо сказала она. – Вас просят к телефону, это из мэрии.

– ...Если у кого-то из наших зрителей есть дополнительная информация о «Клане «Фут», – говорила Джун, – или о текущем всплеске преступности, возможно, они свяжутся либо с полицией, либо с нами, Третьим каналом новостей. – Она снова повернулась к Эйприл. – У меня последний вопрос, Эйприл. Ты так и не рассказала нам, как тебе удалось убежать от нападавших?

– Ну, – ответила Эйприл после паузы, – это потому, что я не уверена, что кто-нибудь мне поверит. Это на самом деле звучит невероятно...

В квартире Черепашки сидели, замерев от удивления. Неужели она нарушит своё слово и расскажет о них? Им не стоило беспокоиться. Эйприл хватило ума рассказать лишь часть правды.

– ...Житель Нью-Йорка фактически спас меня.

– А кто сказал, что в "Большом Яблоке" каждый сам за себя? – добавила Джун.

Они обе рассмеялись.

– ...А если серьёзно, – добавила Эйприл, – я хотела бы воспользоваться этой возможностью, чтобы лично поблагодарить этого благородного человека. И если он смотрит... – Она повернулась лицом к камере и подмигнула. – ...Спасибо, Рафаэль.

– О-о-о-о... – в унисон протянули остальные черепашки.

Рафаэль заёрзал в кресле.

– Эй, смотрите, – сказал Донателло, указывая на него, – он краснеет!

Рафаэль раздражённо сверкнул глазами. Он терпеть не мог, когда братья насмехались над ним.

– Я не краснею! – огрызнулся он.

Но Донателло было не остановить.

– Думаю, он и правда покраснел! – настаивал он.

Один из саев Рафаэля взмыл в воздух и вонзился в пол прямо между ног Донателло.

– С другой стороны... – сказал Донателло, поджав губы. – А может, и нет.

Рафаэль поспешил сменить тему.

– Так что же мы будем делать?

– Что ты имеешь в виду? – спросил Леонардо, выключая телевизор. – Что мы можем сделать?

Рафаэль вскочил на ноги и указал в окно.

– Ну же, Лео, Сплинтер где-то там!

Леонардо проследил за направлением пальца Рафаэля. Это был большой город. Он лишь покачал головой.

– Я знаю, – сказал он, – но мы никак не можем его найти.

– Мы могли бы хотя бы попытаться! – воскликнул Рафаэль.

Когда спор разгорелся не на шутку, Микеланджело и Донателло переглянулись и улизнули на кухню, чтобы полакомиться содержимым холодильника.

– Мы ничего не можем сделать, Раф, – твёрдо сказал Леонардо. – Эйприл – наша единственная связь с этими парнями. Нам придётся ждать, пока