отправляется на прикроватный столик, как и тот, что был всё ещё полон, а сама она плюхается на кровать, долго ворочаясь без сна и наконец-то засыпая только к середине ночи, чтобы наутро проснуться совершенно не выспавшейся и с затёкшими от непривычно жёсткой кровати конечностями.

Лючжи открывает глаза, встречаясь с белым потолком, и трёт веки. Этот сон не пугал и не вызывал чувство тревожности, как предыдущие, а скорее, напоминал воспоминание, пропитанное какой-то щемящей тоской, словно там, во сне, она увидела важного сердцу человека, по которому тосковала, сама того не ведая. Пару раз в своих снах Лючжи уже видела силуэт человека в белом, прогуливающегося той же тропой впереди неё или читающего книгу в тени беседки, но сегодня впервые разглядела его так ясно вблизи. Почему он так чертовски сильно был похож на Ван Ияна? Иногда, просыпаясь по утрам и пытаясь прогнать остатки наваждений, Лючжи ловила себя на мысли, что сходит с ума, и вот теперь она начала видеть в своих снах ещё и Ван Ияна, безэмоционального, собранного и почему-то вызывающего тянущее чувство под рёбрами. Он мало говорил, но смотрел так пронзительно, что сердце невольно замедляло своё биение, а по коже расползался жар. Ван Иян в белоснежном ханьфу и длинными волосами, собранными изящной заколкой, заставлял ощущать странную смесь тоски, теплоты и сожаления, словно их связывала какая-то давняя, личная история.

Почему она видела весь этот странный мир, кажущихся ей знакомыми людей и Ван Ияна? Лючжи не знала, путаясь в образах своего подсознания всё больше и больше и каждое утро просыпаясь со множеством вопросов, на которые ей вряд ли когда-нибудь кто-то ответит. Она помнила всё, что происходило во снах, переживала все испытанные там эмоции, словно чувствовала их наяву, а потом, просыпаясь, долго лежала в своей кровати, смотря в белый потолок, и пыталась осознать реальность. Никогда раньше Лючжи не снилось ничего подобного, и уж тем более увиденное во сне не вызывало у неё необъяснимого чувства дежавю. Лючжи, пусть и не была суеверной, но не заметить причинно-следственную связь не могла: всё началось после переезда в этот дом. Она упорно не собиралась называть происходящее с ней чертовщиной или мистикой, но гиперреалистичность её снов не на шутку пугала.

Лючжи проводит ладонью по лицу, окончательно сбрасывая с себя дрёму, и откидывает в сторону одеяло, поднимаясь с кровати. Часы на прикроватной тумбе показывали десять утра субботы, а это значит, что ей наконец-то не нужно было никуда собираться и ехать. Потягиваясь на ходу, она идёт в ванную, умывается, принимает быстрый душ и чистит зубы, прокручивая в голове список дел на сегодня: купить продукты, встретить к полудню кровельщика, чтобы тот закончил ремонтировать крышу в дальнем доме, а к обеду — принять работу у строителей, что перекладывают крыльцо главного строения.

Новые полы, поменянные перекрытия и потолочные балки, отштукатуренные стены, новая проводка и сантехника, а теперь вот и подлатанная крыша с крыльцом — реставрация купленного сыхэюаня занимала всё свободное время с самого момента, как Лючжи приехала сюда, медленно, но верно преображая когда-то заброшенное жилище. Теперь здесь ощущалось присутствие хозяина и жизнь, и Лючжи даже не хочет вспоминать, каких трудов ей стоило хоть немного оживить это место. Впереди предстояло ещё непомерно много работы, но, по крайней мере, начало было положено. Она неспешно готовит себе нехитрый завтрак, проверяет уведомления на телефоне, отвечает написавшим ей знакомым и бывшим коллегам из филиала в Пекине, созванивается с мамой, отправляя ей несколько фото тех частей дома, что уже успели отремонтировать и привести в порядок, и обещает приехать навестить её в свой отпуск.

Щурясь от слепящего глаза солнца, Лючжи завершает разговор с матерью, и, бросая взгляд на часы, переодевается из домашней одежды в уличную, выходя за ворота и направляясь в магазин. Закупившись всем необходимым и кое-как дотащив тяжёлые пакеты до дома, она разбирает их, сортируя по полкам холодильника и кухонным шкафам, и даже успевает перекусить перед приходом мастеров. Когда к полудню в ворота дома сначала стучится кровельщик, а потом приходят и занимающиеся крыльцом строители, Лючжи уже чувствует себя сытой и немного отдохнувшей, встречая рабочих и обсуждая с ними планы работы на сегодня.

Наблюдая, как рабочие приступают к делу, Лючжи заваривает себе свежий чай и устраивается на террасе с ноутбуком, открывая файл с проектом, которым сейчас занималась, и решая тоже поработать. Изучая техническое задание и внося правки в макет, она полностью погружается в работу, не замечая, как быстро пролетает время, и отрываясь от экрана лишь когда слышит настойчивый звук в ворота. Настороженно вслушиваясь в звуки и понимая, что ей не кажется, Лючжи откладывает ноутбук и поднимается со своей устроенной на полу террасы лежанки, спускаясь по старым деревянным ступеням на землю и направляясь к главным воротам.

Легко приоткрывая деревянную скрипучую створку, она выходит за порог и замирает в удивлении, натыкаясь на стоящего перед ней Ван Ияна. Одетый в обычную светлую футболку и тёмные джинсы с кедами, он совсем не был похож на того Ван Ияна, которого Лючжи привыкла видеть в стенах офиса. Она во все глаза смотрит на выглядящего совершенно спокойным мужчину и несколько раз моргает, убеждаясь, что ей не кажется, и вице-президент Ван действительно каким-то образом приехал к ней домой. Взгляд невольно падает на стоящую за спиной Ияна и бликующую в свете солнечных лучей серебристую «феррари», словно напоминая о странности происходящего, и Лючжи ощущает себя растерянной школьницей, разом забывающей от волнения все слова. В голове мелькает мысль, что за последнее время обескураженность от неожиданных поступков этого мужчины уже стала её привычной реакцией.

— Господин Ван? — глупо смотрит на гостя Лючжи, вновь обретая над собой контроль.

— Просто Иян, договаривались же, — смотрит на неё мужчина, будто не замечая чужой растерянности. — А у тебя тут неплохо всё устроено, — осматривает забор и ворота он. — Только я бы сделал звонок на воротах — стучать, знаешь ли, не очень удобно.

Лючжи смотрит на совершенно спокойного Ияна и чувствует, как медленно скрипят извилины в её голове, пытаясь осмыслить происходящее.

— Что вы… ты тут делаешь?

Разговаривать с Ван Ияном вот так просто, на пороге своего дома и среди выходного дня, словно они были давними знакомыми, казалось чем-то, чего просто не могло происходить в реальности, а обращаться к нему каждый раз на «ты» и называть по имени и вовсе заставляло мозг глючить.

— Мой водитель подвозил тебя, и я не смог не узнать у него твой