выходит замуж за князя, то есть за равного себе. Ведь умение перепоручать кому-то свою работу — это признак, скорее, Князя, чем Жертвы.

Архетип Князя предполагает обогащение за счет делегирования. Это эффективный менеджер, который получает награду за работу, выполненную пахарями, воинами или колдунами.

Как ни странно, из русского фольклора мне первым в голову приходит женский персонаж — Царевна-лягушка: «Эй, мамки, няньки, собирайтеся, снаряжайтеся, испеките каравай». А уж потом — всякие Иваны и прочие дураки, сила которых проявляется в том, что они всегда вовремя умеют разглядеть себе «товарища» — человека или зверя, который выполнит невыполнимое задание, но не будет претендовать на награду.

Колесо Времени

В астрономическом (календарном) смысле спица Девы отмечает весеннее равноденствие. В наших краях — самое голодное время года: запасы уже на исходе, а снег еще не сошел (значит, на подножном корму не выжить). Это и есть время жертвенности и самоотречения.

Спица Князя, подвинув всех, втыкается в точку летнего солнцестояния. Это страда — время коллективной работы. То есть именно тут востребованы организаторские таланты. И условный пантеон — восьмиконечный крест — становится также и условным календарем. Язычество народов в «холодных» странах так и зафиксировалось в восьмеричной системе.

В регионах с теплой зимой и гарантированным земледелием и главных богов, и сезонов, и аграрных праздников, как мы уже отметили, было обычно 12.

Косой крест (крест младших богов) делит период между солнечными событиями примерно пополам и фиксирует локальные природные явления:

• Велес — скотий бог — время волчьих свадеб и начало выхода лесных зверей из спячки. Опасный для охотников, а потому безмясной период.

• Лада — богиня цветения — время первых всходов и подножного корма. Ее приход означает, что самое страшное позади, от голода уже не умрем.

• Перун — бог грозы — время гроз и в буквальном смысле битва за урожай: все, что выросло, может и погибнуть под напором стихии.

• Морена — богиня смерти (мора) и стылой воды — время наступающей тьмы и первого снега. Земля уже не будет кормить до самой весны.

Если есть среди моих читателей неоязычники, то они наверняка узнали викканский или кельтский календарь, Кологод или Колесо года. Сейчас довольно многие люди по всему миру отмечают по нему свои праздники:

• Йоль (Yule) — зимнее солнцестояние.

• Имболк (Imbolc) — 1–2 февраля.

• Остара (Ostara) — весеннее равноденствие.

• Белтайн (Bealtaine) — 30 апреля — 1 мая.

• Лита (Litha) — летнее солнцестояние.

• Лугнасад (Lughnasadh) — 1–2 августа.

• Мабон (Mabon) — осеннее равноденствие.

• Самайн (Samhain) — 31 октября — 1 ноября.

Это в значительной степени игра. Ведь знаковые даты в «кологоде» зафиксированы по григорианскому календарю — это удобно для современных горожан. Но вряд ли кельты (или любые другие древние народы) себе такое позволяли. У древних все важные аграрные мероприятия или природные риски определялись по луне. Поэтому если без округлений, то должно получаться примерно так:

• Йоль (Yule) — зимнее солнцестояние.

• Имболк (Imbolc) — второе новолуние от Йоля.

• Остара (Ostara) — весеннее равноденствие.

• Белтайн (Bealtaine) — второе полнолуние от Остары.

• Лита (Litha) — летнее солнцестояние.

• Лугнасад (Lughnasadh) — второе новолуние от Литы.

• Мабон (Mabon) — осеннее равноденствие.

• Самайн (Samhain) — второе полнолуние от Мабона.

Причем вы, наверное, заметили, что Коло Сварога — это перевернутый вверх ногами «кельтский» календарь. То есть, скорее, наоборот: викка — это перевернутое «колесо времени». Для древнего человека все же свет был вверху, а тьма (сень) внизу. Солнце всходило из-за некой границы (леса или моря), поднималось вверх по небу, достигало на нем высшей точки (зенита или купола). Затем начинало клониться долу — то есть опускаться. И снова заходило на некую видимую границу — лес, море, горы или даже просто горизонт, обозначавший земную твердь. А потом исчезало, и наступала тьма.

То есть в древнем мире, который нашими предками воспринимался не метафорически, а вполне буквально, солнце поднималось из тьмы, а потом спускалось во тьму — свет сверху, тьма снизу. Так было и в течение дня, и в течение года. В годовом цикле, чем ближе к экватору, тем менее заметны перепады высоты солнца над горизонтом. Но в наших северных широтах совершенно очевидно (очами видно, видно невооруженным глазом), что летом солнце достигает высшей точки над горизонтом, и дни длинны. Зимой оно жмется к земле — и ночи долги. Так что, думаю, древний календарь должен был выглядеть именно так: лето вверху, зима внизу. Солнце начинает свое движение из нижней точки и ВОСХОДИТ, то есть поднимается, набирая силу.

Таким образом, боги и праздники, находящиеся в нижней части колеса — «темные», в верхней — «светлые». Тут еще важно понимать, что «темный и светлый» не равно «злой и добрый» иди «плохой и хороший». Язычники, как известно, не ели от древа познания добра и зла — так что для них в этом плане не было оценочности. Все хорошо, просто всему свое время и у всего свои задачи. Собственно, весь смысл «впадения в архаику» именно в том, чтобы опять научиться воспринимать мир именно так.

Вот на этих восьми праздниках и связанных с ними божествах мы и остановимся. У этой книги нет задачи исследовать весь массив славянской мифологии. Ясно, что, когда календарь создан, быт мало-мальски налажен, языческие пантеоны пополняются богами чувств и ремесел. Боги начинают контактировать со смертными — и появляются герои. Функционал богов расширяется. Но для «ухода в архаику» и синхронизации себя с миром нам достаточно вот этих восьмерых: Коляды, Купалы, Живы, Макоши, Велеса, Лады, Перуна, Морены.

Жизнь человека, живущего на определенной территории и в заданных климатических условиях, — хочет он того или нет — подчиняется ритмам этого места. Ты либо веришь в это и сознательно встраиваешься. Либо считаешь это предрассудками, сопротивляешься и пытаешься как-то более научно объяснять свою внезапную тоску или ажитацию, астению или агрессивность, влюбчивость или сонливость в разные периоды дня, года, жизни.

Любой срок в году предполагает определенные алгоритмы поведения и способы действия.

То, что мы живем в городе и пользуемся электричеством, по большому счету, ничего не меняет. То есть меняет, конечно! И Европейская комиссия по здравоохранению как раз очень переживает по этому поводу[10].

Дело в том, что человечество пользуется электрическим освещением всего лишь последние сто лет. Наши геномы формировались совсем в других условиях, и наши организмы настроены на то, чтобы спать в темноте, а дела делать при свете. Это касается активности и в течение