Самый примечательный из них гласил, что он влюбился в младшую сестру своего лучшего друга и обрюхатил ее, что разозлило его крестного отца, который по совместительству был отцом его жены.

Чертовски запутанная история, если спросите меня, но у них, должно быть, всё сложилось. К его жене нельзя подойти так, чтобы он не оказался где-то рядом, и я не могу сказать, что осуждаю парня.

Я тоже не хочу, чтобы кто-то приближался к Диане, и хотя моя одержимость кажется стремительной и нездоровой, мне плевать.

Моя жена — моя, и я позабочусь о том, чтобы весь мир узнал об этом всеми возможными способами.

— Так я нужен тебе из-за моих связей, так? — спрашивает Эрос и шипит сквозь зубы. — Какой же ты плохой друг.

— Мы не друзья.

Мы знаем друг друга с пяти лет, и нас сблизила взаимная ненависть к нашим отцам, которые использовали своих детей как оружие и никогда не заботились о них.

Семейные торжества и отпуска, частные школы-пансионы и даже престижные университеты.

Похороны наших матерей.

Мы шли по жизни вместе, всегда видя друг друга, но никогда не доверяя друг другу свои секреты, так как отцы преподали нам ценный урок.

Уязвимость может быть и будет использована против тебя, когда ты меньше всего этого ожидаешь.

Поэтому, хотя мы всегда прикрываем друг другу спины, и он был единственным, кто навестил меня в больнице после пожара и помог мне… мы никогда не называли друг друга друзьями и не просили ни о чем, кроме услуг.

— Как скажешь, влюбленный мальчик. Думаю, нам нужно принять тот факт, что, похоже, ни ты, ни я не завели друзей в этой жизни.

— У нас есть семьи, и говоря о семьях… поговори со своим зятем. Сейчас же.

— Мой зять может быть младше Флориана на двенадцать лет, но он всё равно Прайс. Он тоже может послать тебя к черту и сделает это. И сделает это, смеясь тебе в лицо.

Да, Киан Прайс известен своим вспыльчивым нравом, он чертовски забавен, когда устраивает хаос, и это мне в нем нравилось.

Эросу — не очень, особенно когда тот похитил его сестру, но это совсем другая история.

— Тебя он не пошлет. Или, что еще лучше… позвони Мирабель. Он сделает всё, о чем она попросит.

Одна из причин, по которой Эрос не убил этого парня все те годы назад, хотя я бы не винил его, если бы он это сделал. Этот человек — полный психопат, и я думаю, Мирабель — единственная, кто держит его в узде.

Ну, он почти сжег целый остров ради нее, так что и это тоже было.

— Если подумать… он работал над помолвочным кольцом несколько дней назад. Назвал его одним из своих лучших шедевров, который планировал выставить на аукцион.

— Звучит как кольцо, подходящее для моей жены. Позвони ему. Сейчас же.

Он закатывает глаза.

— Пожалуйста, только не ты. У меня скоро будет аллергия на слово «жена» из-за того, как часто вы все его используете.

Он вздыхает.

— Я позвоню ему, а тебе придется заплатить, — предупреждает он, и мои губы дергаются, как будто подобные предупреждения когда-либо на меня действовали.

— Деньги — не проблема. Ты знаешь это лучше всех.

Мы оба постоянно возглавляем списки самых богатых холостяков, и Эрос редко, если вообще когда-либо, посещает собрания. Большую часть времени он игнорирует женщин.

На самом деле, я никогда не видел его на свидании, и он никогда не обращал внимания на женщин, пока мы росли. Да и вообще ни на кого.

Я просто предполагал, что секс его не интересует вовсе.

— Если я это сделаю, мне тоже понадобится услуга.

В последний раз он просил об услуге, чтобы выследить Киана на одном из его частных островов, который граничил с моим.

— Называй ее.

— Мне нужно притворяться паинькой с одной семьей, чтобы получить от них то, что я хочу. Мать спит и видит, как бы сбыть мне одну из двух своих юных дочерей. Если спросишь меня, она бы с радостью отдала мне обеих. Вот насколько она помешана на моем состоянии.

Мы оба усмехаемся, потому что некоторые матери вообще не заслуживают быть матерями и видят только знаки доллара, игнорируя счастье своих дочерей.

— Как фамилия семьи?

Его губы сжимаются в ниточку, когда гром снова сотрясает небо, и дождь льется сквозь маленькие щели в потолке, капая на книги и мебель.

Диане пришлось всё это терпеть?

Мне лучше поскорее убраться отсюда, пока я сам не снес это здание из-за того, насколько опасным оно было для моей жены.

— Уильямс.

Моя бровь взлетает вверх, я скрещиваю руки на груди, прислонившись спиной к одному из стеллажей и изучая его.

— Уильямс — это тот самый доктор Уильямс, который был онкологом твоей матери?

Один из лучших в своей области, по словам отца Эроса, за исключением того, что как только его мать начала у него лечиться, ей стало хуже, и она умерла в муках.

Он всегда винил врача и верил, что отец подкупил его, чтобы тот убил его мать самым естественным способом, но у него никогда не было доказательств. Я думал, он оставил эту затею.

Очевидно, он просто ждал идеального момента для удара.

— Тот самый.

Я не вижу, чем могу ему помочь, но всё же спрашиваю:

— Какую услугу ты хочешь?

— Его старшая дочь — лучшая подруга твоей жены. Ее зовут Психея.

Имя кажется знакомым, и я вспоминаю, что читал отчет о ней, изучая ее фотографию.

— У нее проблемы с ногой после опасного падения.

— Ничего такого, что не исправила бы операция, но ее мачеха не хочет за нее платить.

Я замечаю, как напрягается его голос.

— В любом случае… она единственная наследница состояния своей матери, и отец любит ее.

Спорно. Когда любишь своего ребенка, ты не позволяешь никому, а тем более жене, плохо с ним обращаться.

— Я всё еще не понимаю, в чем заключается услуга.

— Услуга в следующем: когда бы мне ни понадобилась твоя помощь с Психеей… ты сделаешь то, что я попрошу, даже если это может разозлить твою жену. Соглашайся сейчас, иначе я не буду звонить Киану.

Я выпрямляюсь.

— Я ничего не обещаю. Если ты планируешь какую-то херню…

— Нет, — отрезает он, туша окурок о ближайшую поверхность, явно не заботясь о мебели, которую мы всё равно выбросим. — Я не причиню ей физической боли, но она — оружие, которое я хочу использовать против ее отца,