— Я обо всем позабочусь, а завтра ты сможешь забрать свои вещи. Дискуссия окончена. Я и так потратил достаточно времени на этот бесполезный разговор.

Я даже не стала спорить. Моя реакция на его прикосновения и слова вызвала в душе такой хаос, что мне хотелось поскорее убраться оттуда и использовать первую же возможность сбежать из его компании.

— В доме работает много людей?

Несмотря на свой стоический вид, Тимоти оказался чертовски болтливым.

— Да. Большинство из нас наняла еще покойная мать Ориона, мисс Анжелика. Она была прекрасной души человеком. — В его словах слышались нотки грусти, и это меня задело. — Впрочем, мы наняли несколько новых горничных и садовников. Наши семьи работали на Райтов поколениями, поэтому наши дома построены на их земле. — Он подмигнул мне, и я выдавила ответную улыбку. — Мы все очень близки. Не волнуйтесь, мэм. Вы никогда не почувствуете себя одинокой. Наша работа — сделать вашу жизнь проще.

Ну конечно.

Я тоже выросла в окружении прислуги, и хотя они стараются держаться в стороне, они всегда маячат на заднем плане, и со временем понимаешь, что и у стен есть уши. Это в каком-то смысле шахматная партия, так как их лояльность зависит от того, как ты к ним относишься; некоторые союзы могут быть выгодными, а другие — наоборот. Если перейдешь дорогу кому-то из них, они могут превратить твою жизнь в ад. Судя по информации, которую я получила, они по-настоящему любили мать Ориона, и эта преданность перешла на него, а значит, они будут присматривать за мной ради него.

Я не буду одна, но я буду одинока, что бы там ни говорил Тимоти. Еще один момент, который я решила оставить без комментариев.

— Приятно слышать, — ответила я, как раз в тот момент, когда в сумочке завибрировал телефон. Я выхватила его, мысленно застонав при виде имени отца, высветившегося на экране.

«Ты вышла за него????»

«Почему не отвечаешь на звонки?»

«Если в последний момент ты струсила, я никогда тебя не прощу, Диана».

«Позвони мне, как только увидишь эти сообщения, и жду от тебя подобающего поведения в дальнейшем».

Неужели он правда думает, что мне есть дело до его ожиданий? Пусть катится ко всем чертям.

Машина резко остановилась, и водитель объявил:

— Мы приехали.

Сквозь яростно работающие дворники я увидела железные ворота и нескольких охранников в дождевиках. Один из них свистнул, они отступили, затем раздался скрежет, и ворота открылись. Тимоти въехал внутрь, на узкую асфальтированную дорогу, освещенную бесчисленными лампами, которые, казалось, светили прямо из земли.

Опустив стекло и игнорируя капли дождя, падающие на нос, я прильнула к двери, изучая открывающийся вид.

Аккуратно подстриженная, мерцающая трава покрывала огромную территорию. По всему поместью были разбросаны бесконечные кусты роз; их цветочный аромат висел в воздухе, щекоча ноздри. Они цвели так ярко, что казались почти нереальными. Наверное, срезать их — преступление.

Казалось, этот великолепный сад существует только ради роз. Это создавало какое-то магическое ощущение, и даже гром, сотрясающий небо и нагоняющий мрак, лишь добавлял очарования.

По мере того как мы продвигались вглубь поместья, вдали мелькали мраморные статуи, изображающие древнегреческих богов и богинь. Та, что стояла в самом центре, в окружении красных роз, привлекла мое внимание больше всего — свирепая богиня с луком в руках, целящаяся прямо перед собой, пока ветер откидывает ее волосы назад. Скульптор настолько точно передал ее черты, что я почувствовала, как она охраняет территорию, словно посылая предупреждение каждому входящему.

Артемида.

Богиня охоты, дикой природы, зверей, луны и деторождения. Яростная защитница тех, кто этого заслуживает, но способная с легкостью уничтожить любого, кто перейдет ей дорогу. Она — любимая дочь Зевса, которая попросила его никогда не выдавать ее замуж. И единственная причина, по которой я знаю все эти факты? Моя мать была помешана на греческой мифологии, хранила книги на эту тему и собирала всю информацию, которую только могла найти. Именно поэтому я получила свое имя. Она назвала меня в честь Артемиды, потому что Диана — это римское имя богини. Она надеялась, что с этим именем я заслужу любовь отца. Я никогда не могла понять ее заблуждений, учитывая, что они познакомились, когда она работала элитной эскортницей, и влюбилась в женатого мужчину, которому на нее было наплевать.

— Улыбнись, радость моя, — говорит мама, заканчивая заплетать мне косы и проводя пальцами по моему фиолетовому платью со вздохом. — Посмотри, какая ты красавица. Уверена, ему понравится. — Она указывает на наше отражение в зеркале. — У нас даже бантики на платьях одинаковые. — Она хлопает себя по бедру. — Мы пойдем сегодня в парк и проведем весь день с папочкой. Ты рада, малышка?

Я киваю, хотя сердце уходит в пятки, потому что папочка никогда не бывает рад проводить с нами время. Обычно он кричит на маму, отталкивает ее и игнорирует меня. В редких случаях мне удается поесть мороженое с охранниками, пока они продолжают ругаться.

— Папочка очень тебя любит, Диана. — Мама обнимает меня сзади, и на секунду я вижу грусть в ее глазах — таких же синих, как мои, — и ее объятия становятся крепче. — Он любит тебя. Просто не знает, как это показать. Ты его дочь. Никогда об этом не забывай. — Она целует меня в щеку. — Ты никогда не проживешь такую ужасную жизнь, как я. Я об этом позабочусь.

Я быстро смахиваю слезу, скатывающуюся по щеке, и прикусываю изнутри нижнюю губу, отказываясь идти по тропе этих воспоминаний — детство оставляет во мне лишь пустоту. Единственным грехом моей матери было то, что она полюбила человека, который ее ненавидел, и это в конечном итоге ее убило.

Сосредоточившись на дороге впереди, я вижу беседки и оранжереи, где наверняка выращивают еще больше роз. Фонари по всему периметру позволяют гулять по саду в полночь, не боясь заблудиться.

— Анжелика обожала розы. Это были ее любимые цветы, поэтому после ее смерти Орион изменил ландшафт. Иначе мы бы не вырастили все эти кусты. — Сердце больно сжимается от этого печального проявления любви. Кто-то скажет, что когда есть деньги, можно купить что угодно, но вложить в это такой