ужаснёшься от ответа:

Что было ложь, что – благодать.

«Вернутся Боги сотворить…»

Вернутся Боги сотворить

Планету снова.

Но не воскреснет павший мир.

Преобразован.

Закат унылый не прикрыть

Мазком румяным.

Душа мертва – и что лечить

На теле раны.

«Могучие исчезли племена…»

Могучие исчезли племена.

Их гордый вождь в сраженье был героем.

На битву шёл, смеясь,

Рыжеволос и строен.

Безглазый череп, кость —

В музее голова.

«В бокале увядает…»

В бокале увядает

Бессильное вино,

Улыбки не дало нам.

Зашторил снег окно.

Любили, не любили… —

Теперь уж всё равно.

С годами мир стал меньше.

К кому в пургу идти?

Ты пьян ли, трезв – обступят

Деревья без листвы.

«Мы сели на скамейку в тёмном баре…»

Мы сели на скамейку в тёмном баре.

Пустым и странным было заведенье,

Пропахшее ячменным свежим пивом.

В нём не было привычной стойки,

Только стол – грубый, длинный,

Словно на картинах фламандцев старых:

Дружное веселье,

В одном труде натруженные руки.

И я подумал c завистью впервые:

Как мы в наш век разделены друг с другом!

Дом? Каждый в свои думы погружён.

«Разучились поэты писать стихи…»

«Разучились поэты писать стихи. —

Слагали разве когда?»

Диктует им строку за строкой

Призвавшая их судьба.

Но больно избранником быть небес.

Господь! Обойди меня!

«С друзьями исчезает…»

С друзьями исчезает

Родная сторона.

Хоть улицы всё те же,

Их не могу узнать.

Ищу: «Иван Иваныч!» —

Он в полдень не стоит

У бочки с пивом пенным,

Торжественен на вид.

Покинута скамейка

Во дворике пустом —

Судачат где соседки?

Да мой ли это дом?!

Звенел трамвай приветно —

Приятель с детства мне.

Запнулся, безголосый,

Как рыба, что на дне.

И я не рассуждаю

Про вечный небосвод.

Всё те же остановки,

Чужой вокруг народ.

Идиллия

Покажется деревня картиною без рамы —

Но только на мгновенье средь сумерек проглянут

Початки кукурузы, огни в вечернем поле

И рог бараний жёлтый, похож на круглый пряник.

Окончены работы. Застолий скромных милость —

Картиною без рамы. О, сколько в ней забылось!

Корень всех бед

Человек несовершенен.

Стремится создать идеальный мир.

Но делает его слепком с самого себя.

Так появляются лжепророки, диктаторы,

Изобретатели гильотин.

Карлики: Размышление у Бранденбургских ворот

Мир огромен, а человек мал.

Карлики: вожди, лжепророки,

Народы, доверившиеся им.

«Кресты, кровь свежая…»

Кресты, кровь свежая —

Распятья вдоль дорог.

Зачем за нас ты вечно гибнешь,

Бог?

«Ничто не изменится…»

Ничто не изменится,

Как ни пытайся.

Ты первым открыл —

Нет возврата времён?

Ночами ломай

В измождении пальцы.

Проклятье себе:

«Ненавистен мне он!»

Взывай, заклинай:

Мне вернуть, мне вернуться!

Господь, приведи

Меня снова в тот год!

«Звал?» – Время вошло

В потемневшие окна

И чёрные листья

В лицо мне метёт.

«И так взойти, и так погибнуть…»

И так взойти, и так погибнуть!

О вечной жизни не мечтать.

То колос вольный в майском поле —

Цвести, дать семя, увядать.

Март

Трава пробилась, а деревья

Ещё по-зимнему сухи,

Боятся будто возвращенья

Снегов глубоких и пурги.

Молчат и почки не раскрыли.

Им в небе чудится мороз.

Но птицы в город возвратились.

Песнь новоселья, трель из гнёзд.

«Теперь я знаю: надо казаться мне счастливым…»

Теперь я знаю: надо казаться мне счастливым.

Особенно при встречах с знакомыми, скрывая

Лицо своё в улыбке: всё хорошо, мол, славно.

А то проходят мимо, никто и не призна́ет.

Крик – журавли из стаи ослабших изгоняют.

Лишь ива не таится. На улице рыдает.

«Я спрашивал: лес новый ли взойдёт…»

Я спрашивал: лес новый ли взойдёт?

Трава овраг песчаный вдруг покроет?

Мы в мире знаем только про былое

И лишь гадаем: что сегодня ждёт?

«Опять дожди. Бескрайние дожди…»

Опять дожди. Бескрайние дожди.

Не знаю я, где мне от них укрыться.

Со мною кактус у окна томится

Без солнца. Проклинаю слово «жди».

«Веди, Господь, меня к Твоим стопам…»

Веди, Господь, меня к Твоим стопам.

Я в небе клёкот слышу соколиный,

Зовёт к Тебе.

Угрюмая долина

Безверия – мой дом, где тополиный

Слежался пух и тени по углам.

Довериться молитве и мечтам?!

Но робок разум, бродит среди ям.

Моря берегами славны

Скука морских просторов.

Вокруг