вам не аркебузы и даже не штуцеры девятнадцатого века, грохота почти нет, а вот клубы пара застилают взор почище утреннего тумана. Увы, убойная сила тоже в несколько раз ниже. Так что стальную броню пробивают лишь со ста метров, и то не везде. Если целить в грудь, то и с пятидесяти без шанса.

Но стрелки у Вольницы и переученные охотники выше всяких похвал. Почти каждая пуля нашла свою цель. Парочка прилетела ровно в забрала шлема, а там уже без разницы, какой толщины броня. Мягкий свинец, даже остановленный сеткой, проходил дальше в виде разогнанных капель или осколков. Не убьёт сразу — так ослепит, и не известно, что лучше и милосердней.

— Стрельба по готовности! — приказал я, переводя мушку на следующую мишень. И тут выжившие гранатомётчики добежали до своей дистанции огня. Кто-то испуганно пустил снаряды выше, чем надо, и такие полетели высоко в небеса, потеряв энергию и не долетев нескольких метров. Другие, наоборот, взяли слишком низко и их гранаты бились о стену, отскакивая назад. И всё же, большинство, несмотря на темноту и адреналин, отстрелялись показательно.

— В укрытие! — успел крикнуть кто-то из десятников, после чего начались взрывы. Большая часть — во дворе, но несколько слишком удачно попало на гребень стены и не скатилось с подготовленных навесов. Раздались взрывы и крики раненных.

— Не спать! Огонь! — рявкнул я, выцеливая очередного врага. Если мы дадим им хоть пару секунд, чтобы прийти в себя, они скоординируются и начнут посылать гранаты по очереди, не позволяя нам высунуться, так что мы просто обязаны использовать каждый миг. Ведь он может стать решающим. — Стреляйте, бездельники!

Винтовки застучали, ружья ухали одно за другим, и я лично прикончил как минимум четверых, когда туман от паровых выстрелов не стал таким плотным, что землю перед крепостью почти не стало видно. Скольких мы убили? Судя по взрывам — явно недостаточно. Так, ещё и под покровом тумана войска врага подбежали к самым стенам.

Благодаря сродству со стихией мне было достаточно положить ладонь на камни, чтобы почувствовать, как враги подбираются к крепости. Как они перекидывают лестницы, готовясь к штурму, достают револьверы и укороченные карабины. Начинают карабкаться. Выстрелы зачастили по всему периметру. Враги лезли в бойницы и выше на крышу. И когда их стало под сотню, я отпустил магию.

Поверхность, казавшаяся незыблемым камнем, лопнула, и лестницы вместе со всеми налётчиками рухнули вниз, прямо в холодную воду, из которой торчали острейшие каменные шипы. Я несколько дней маскировал ров, чтобы этот трюк оказался удачным. Десятки часов ради пары мгновений. Но оно того стоило. Пусть погибших было не больше десятка, сотни покалечились так, что не смогут вести бой, а то и умрут во рве.

— Третья линия! Пушки, товьсь! — не обращая никакого внимания на штурмующих пехотинцев, крикнул Емельянов, и по его команде артиллеристы быстро ввели поправки к прицелу. А затем десяток стволов с грохотом выплюнул снаряды, ушедшие за верхушки деревьев, но куда ближе к нашим позициям.

В темноте сложно было различить, но я чувствовал, как по моей земле, медленно лязгая гусеницами, ползут настоящие монстры. Танки с несколькими башнями и чрезвычайно прочной бронёй, которую не прошибить нашим лёгким пушечкам.

Пусть ядра и оставляли вмятины на их плоских крышах, где была самая тонкая броня, но особой надежды это не внушало. Конечно, часть техники мы выведем из строя пушками, отгоним от неё пехоту, а дальше уже в дело придётся вступить мне.

Было огромное желание просто вырыть такую яму, в которую танк поместится целиком, благо и время для этого у меня имелось. Но невероятный вес конструкции не позволял устлать ловушку сухими ветками или даже брёвнами, надеясь на чудо. Нет, ловушка получилась куда сложнее. И без магии камня у меня ничего бы не вышло.

— Танк вышел! — крикнул Егор, и в то же мгновение по стене ударил снаряд, и только потом послышался грохот выстрела. Сверхзвук, для наших орудий недоступный. Крепость содрогнулась, по ней проскочила тонкая трещина, но не более.

— Фёдор⁈ — не отрывая глаз от могучей машины проревел Емельянов, напрочь наплевав и на субординацию, и на недоверие к магикам.

— Рано, — резко ответил я. — Мы выдержим. Стреляйте! Он должен проехать ещё пару метров.

— Вы его слышали, огонь! — приказал атаман, и пушки, переводя из навесной стрельбы в прямую наводку, начали палить одна за другой. Снаряды отскакивали от толстой брони, оставляя лишь вмятины. Я буквально слышал, как хохочут над нами танкисты, наводя свои чудовищные орудия. Вновь грохот попадания и лишь потом выстрела, танк уверенно ползёт вперёд.

И вдруг замирает, накреняется и клюёт дулом, переворачиваясь и проваливаясь под землю, почти наполовину. Толстая каменная крышка, по которой много дней ходили наёмники и демонстративно ездили телеги, треснула напополам увлекая за собой вражескую технику. Жаль только, что второй раз это не сработает.

Несколько минут штурм продолжался в прежнем темпе. Враг упрямо лез на наши позиции. А затем они дотащили орудия, прокинули шланги к котлам в тыл и начали обстреливать нас из-за деревьев. Учитывая довольно мелкий калибр и надёжные стены, это почти не стало проблемой.

Если бы резко не посветлело. Инстинктивно подняв голову, я увидел, как прямо над поместьем быстро формируется гигантский огненный шар. Миг, и он сжался с нескольких метров до булавной головки, а затем грохотнуло так, что выбило все окна. Ударная волна опрокинула замешкавшихся людей наземь. Разрывая барабанные перепонки и сдавливая внутренние органы. К счастью, таких пострадавших оказалось всего несколько человек.

— Все в укрытие! — скомандовал Емельянов, и как раз вовремя. Огненный шар стал сигналом для атаки дервишей. Десятки заклятий стихии пламени обрушились на стены крепости. Они били куда дальше и точнее ружей, находили бойницы и словно живые меняли траекторию, выискивая добычу.

Но навстречу огненным стрелам летели десятки свинцовых пуль. А вот верховный дервиш, единый со стихией, не высовывался и творил заклятья прямо над нашими головами.

— Найдите мне эту тварь! — заорал я, безуспешно вглядываясь в темноту. Сегодня дервиш вёл себя гораздо мудрее, не бросался в глаза, светя огненной шевелюрой, и не лез на передовую. Но каждое его заклятье находило свою цель, собирая кровавую жатву.

— Вон он, в лесу! — нашёл врага Егор, ткнув пальцем в чащу. Я зажмурился, полностью доверяясь ощущению сродства со стихией. Мгновение. Два. Моё восприятие пробежало мимо штурмовиков. Позади мелькали деревья, солдаты, пара