Леся, отвернувшись к окну, щёлкала в своём айфоне, выставив заградительный локоток, который давил прямо в сердце Луке. Он сидел, зажатый между подружками.

Лука не сказал домашним, что праздник будет за городом, но его это не сильно беспокоило: он всё равно собирался уехать с вечеринки до десяти вечера. Поздравит, потусит и уедет. Лучше бы и Лесю там не оставлять.

– Как поедем? – спросил таксист, когда вырвались из Москвы на Дмитровское шоссе.

– На тринадцатом километре, – бойко отозвалась Леся, – повернуть направо, потом налево, потом через лесопарк.

– Ты что, там была? – спросил Лука поражённо.

– Да нет, – она повертела перед ним телефоном, – вот Артём пишет.

Лука успел заметить алое сердечко и её ответный румяный смайлик. В мыслях мелькнуло скверное слово.

– Не подглядывай! – капризно попросила она и улыбнулась какому-то новому сообщению.

Катя заговорщицки захихикала.

Он хотел схватить этот телефон и выкинуть в окно, но вместо этого сник и замолчал, сливаясь с меркнущим небом, пока остроугольный локоток ёрзал по его груди.

Леся спрятала телефон в сумочку, и все заболтали о какой-то чепухе, а Лука оставшуюся дорогу хмурился и помалкивал.

Серый трёхэтажный дом располагался в коттеджном посёлке и своими балкончиками, башенками и чугунным шпилем подражал французскому шато.

Внутри грохотала музыка, от которой позвякивало всё стеклянное. Из комнаты в комнату со звонким лаем носилась белая собачонка.

Вокруг ржали незнакомцы и визжали незнакомки, казавшиеся вызывающе весёлыми и раскованными.

– Надо же, сколько у него друзей! – воскликнула Леся над ухом.

Пришлось несколько раз спросить, где Артём, перекрикивая шум, при этом ребята из класса вообще не попадались.

Они спустились на нижний этаж и через предбанник, мимо столика с напитками, вышли к бассейну.

Новоприбывших встретил разноголосый вопль приветствий, невнятный, но мощный в гулком помещении.

Почти все одноклассники были уже здесь, они бултыхались и нежились в лазурной водице под шаловливый музон, а на краю стояли небьющиеся бокалы с коктейлями и трубочками.

Артём возник из тёплого марева в алых плавках, с каплями на крепеньком торсе и первым делом расцеловался с Лесей.

Он взял у неё подарок и стал бережно освобождать от хитросплетения лент, словно специально растягивая процесс. Умело подцепив последний узелок, он справился с обёрткой и коробкой и вытащил кроссовки камуфляжной расцветки.

– Ого, джорданы! – и снова поцеловал.

Лука, вымученно ухмыльнувшись, протянул ему пакет с бутылкой.

Артём достал её и покрутил с беззаботным смешком:

– Святое винишко! Спасибо, херувимчик! Давай, переодевайся и иди к нам купаться!

– А мне не во что, – пробормотал Лука. – Предупреждать надо.

– Я же тебе говорила! – возмутилась Леся.

– Да ладно, все свои, можешь в трусах, – Артём прыснул. – Хочешь, плавки дам?

– Какие? – тупо спросил Лука, скользнув взглядом по алой влажной ткани.

– Ну не эти же, другие. Я уже нескольким пацанам дал. Принести?

– Не. Пока не надо.

Лука забыл, что будет бассейн… Он ни за что не надел бы плавки соперника, хотя бы и самые свежие, неношеные. А показаться в домашних трусах было невозможно. Через несколько минут Леся с Катей, а вскоре и Егор, переодевшись, устремились к воде, как бы и не замечая одинокого Луку. Он прогуливался по краю бассейна, ощущая себя нелепым в этом твидовом пиджаке, который пропитывали летящие брызги. И капли, и смех – всё нарочно летело в него… Ботинки промокли, а вместе с ними и носки. Леся поплыла, оттолкнувшись от бортика, лёгкая и стремительная, заманчиво розовея бикини. Ритмичное мягкое движение смуглых детских лопаток… Лука покачнулся. Не хватало только рухнуть в воду под общий хохот.

Она достигла металлической лестницы в конце бассейна, обернулась и, держась за поручни, вытянулась вперёд всем телом. Она чуть покачивалась на воде и, кажется, жмурилась. Артём бесшумно нырнул и пронёсся подводной тенью. Вода разорвалась возле Лесиных вытянутых ног – он всплыл, глотая воздух, и что-то ей сказал. Леся продолжила лежать и с негодующим смехом мелко отбрызнулась от него растопыренными пальчиками ног, как бы приказывая: «Брысь!», а он наотмашь хлопнул правой рукой, нагоняя на неё волну.

У Луки непроизвольно дёрнулась рука, кулак загудел фантомной тяжестью удара.

Леся, всё так же держась за поручни, молотила ногами, как русалочьим хвостом, Артём широко улыбался, весь в водяной буре.

В бассейне начался переполох, все лупили вокруг себя, чей-то пластиковый бокал незаметно слизнуло с края, и он, мгновенно растворив коктейль, закачался на поверхности.

У Луки замокрело за шиворотом, потекло по лицу.

Он смахнул влагу с волос, решительно прошёл в предбанник, схватил холодную банку пива, взломал, присосался.

И поднялся наверх навстречу разудалым раскатам музыки, оставляя за собой мокрые следы и чувствуя от этого ещё большую неловкость.

Свет в гостиной был уже приглушённым. Колючая струя прожектора разбивалась о стену пёстрой пеной мелькающих кадров. За столиком над чёрными квадратами техники извивалась кудрявая девушка-диджей с наушниками на шее.

Подле пританцовывало несколько ребят, всплёскивая руками и подпевая «Тёмной лошадке» Кэти Перри.

Лука не хотел танцевать и, большими глотками истребляя пиво, сел на диван к взрослому парню с бритой головой и хипстерской щетиной, который вяло курил в потолок.

Они несколько раз перекрикнулись словами и, когда музыка прервалась, парень продолжил громко:

– Тухловато!

– Да! – в тон ему согласился Лука. – А откуда ты знаешь Артёма?

– Наши отцы – братья! Просили присмотреть! Думал, хоть кого склею. Но тут совсем школота. А ты что, один?

– Типа того, – сказал Лука. – А чем ты занимаешься?

– Работа – рабство, – чудаковато ухмыльнулся парень, почёсывая щёку. – Давай лучше бухнём!

Лука хрустнул опустошённой банкой пива и пожал плечами.

– Текилки? – уточнил парень.

– Давай.

Луке было неудобно признаться, что он её никогда не пробовал.

Под истошные возгласы Питбуля парень принёс бутылку, два лайма, нож и солонку.

– Ненавижу эту попсу, – он ронял на тарелку ровные лаймовые дольки, звякая скользким от сока ножом. – А тебе, наверно, нравится?

Лука, подражая ему, принялся щедро солить кулак. Неохота было признаться, что да – и Кэти Перри, и Питбуль, и только что зазвучавший тоскливый Авичи – вообще-то по кайфу. Вместо этого он спросил:

– А ты что слушаешь?

Они одномоментно лизнули свои кулаки.

– Alter Bridge.

«Кто?» – подумал Лука, но ничего не сказал и недоверчиво принюхался к стопке, откуда пахнуло, как на уроке химии.

Когда песня заканчивалась, танцующие сбивались возле девушки-диджея и начинали перекрикивать друг друга названиями треков. Она что-то ставила, и они снова самозабвенно плясали, вскидывая руки и стреляя указательными пальцами. Лука увидел на диване напротив в тесной темени копошение какого-то хищного осьминога и наконец разобрал, что это бок о бок целуются и ласкаются сразу