Пришлось закашляться, чтобы спрятать смущение. Вообще-то я именно так и подумала, что мы просто занимаемся ерундой. А оно вон как на самом деле. Наверное, из-за этой мысли тоже было немного стыдно выплясывать на виду у всего города.

— Что же тогда сами господа маги не влезут на свои повозки и не соревнуются?

— А зачем? Они свой статус подержали, а мы, слуги, за них выступили.

— Суали, но, если мы могли поддерживать заклинание, значит, мы и сами маги? Почему тогда должны за других отдуваться?

— Да какие мы маги?! — девушка рассмеялась, но вовсе не обидно. — Маг — это не тот, кто обладает силой, а тот, кто умеет ею управлять осознанно, по собственному желанию. Вот, например, можешь ты сделать сейчас так, чтобы мы не мёрзли? А взгляни, например, на тех господ. — И она ткнула рукой в группу молодых мужчин, которые словно напоказ красовались в тонких рубашках, обтягивавших их крепкие тела. — Вот они — маги, потому что их этому учили. А мы — так, лишь оболочка для силы. И хорошо, если наш господин позволит нам самим учиться и испытывать свои возможности, а то просто выкачает всю магию в артефакт, а нам останется только пустая оболочка.

Подобные слова настолько возмутили мою душу, что я рискнула возразить:

— Но ведь магов ценят, и берегут, и обучают в специальных школах!

— Ты — в Седэанелии. Здесь действуют иные законы, не те, что в остальной Прайме, — жёстко проговорила Суали. — Ты, наверное, только недавно прибыла из-за гор, а я тут уже десяток лет живу. Так вот, тому, кто не стал магом там, в пяти королевствах, никогда не стать магом здесь, в закрытом городе. Это негласный закон, но с ним не спорят.

— И всё же…

— Не стоит сейчас ломать себе над этим голову, — вдруг засмеялась Суали. — Идём лучше танцевать. В праздник надо веселиться. А если захочется тебе поболтать о чём-то серьёзном в свободное от службы время, ты знаешь, где меня найти.

И она потащила меня за собой в самую толпу, откуда раздавались взрывы смеха и звуки задорной мелодии.

Глава 6

После Белого праздника я долго не могла прийти в себя. Дело было даже не в впечатлениях от танцев до полуночи и впервые выпитого яблочного вина. Поддаться уговорам Суали оказалось легче, чем забыть её слова о магах и нас самих.

С того самого вечера я стала более пристально присматриваться и к самой себе, и к остальным работникам господина Дея. Увиденное вызывало вопросы, и пока только один человек мог дать хоть какое-то внятное объяснение им. Только вот отчего-то мой выходной день никак не наступал. А если и собиралась сказать господину Дею, что прошу отдыха, он всё равно находил способ настоять на моём непременном присутствии в доме.

Это было смешно. Это было глупо. Но всё равно работало, потому что ослушаться работодателя я не могла. И хотя мною было уже накоплено некоторое количество монет, для полноценной жизни их явно не хватило бы.

Зима, которую дружно призывали всем городом, широко раскинула свои белоснежные объятия. Суровых морозов, которые порой царили в северных провинциях Церрии или в Дейларии, здесь не было, но и лишний раз высовываться на улицу не хотелось. Я безумно радовалась своему новому плащу с блестящим кроличьим мехом. А после того, как Ромашка немного с ним повозилась, никто бы и не сказал, что эта вещица из дешёвых рядов, а не сшита вручную известным мастером.

Адейла посматривала на меня понимающе, но впервые в полнолуние не позвала с собой любоваться светилом.

— В тебе стало слишком много лунного света, — непонятно пояснила она. — И совсем мало солнечного тепла. Люди — это солнце. Луна же прекрасна, но далека и недоступна. Не гонись за нею, найди своё равновесие.

О чём говорила эта странная девица, я так и не поняла, хотя звучало всё вроде понятно. Вечером попыталась сама призвать силу луны, но только голова разболелась.

Снова и снова всё возвращалось к жестоким словам Суали: мы — никто, нас не учат магии, а просто пользуются силой. Как берут воду из придорожного родника, не давая ему времени стать колодцем. От этого сравнения между лопатками пробегал холодный озноб, но как изменить существующее положение вещей, я не знала.

Единственное решение, которое пришло в голову, было обратиться к книгам. Но и тут было не всё так очевидно. Господин Бринуш, библиотекарь, несомненно, душой и телом принадлежал господину Дею. Значит, о каждом моём чихе он доложит сразу и во всех подробностях. Оставался только вариант пробраться в библиотеку глубокой ночью, когда все остальные слуги и хозяин дома должны были спать.

Как это глупо ни звучало, но на помощь я призвала не богов, которым меня когда-то учила молиться мама, а Луну. Выбрала среди своей одежды что-то серое и неприметное, привычные башмаки сменила на мягкие комнатные туфли и незаметной мышкой выбралась из комнаты.

Не знаю, в моих ли молитвах было дело или просто так сложились обстоятельства, но ночь была чёрная и безлунная. Сквозь облака, затянувшие небо, не пробивалось даже тусклое мерцание звёздочек. В коридорах стояла кромешная тьма, но ноги сами находили правильное место. Не скрипнула ни одна половица, ни одна ступенька. Мне бы позавидовал самый удачливый вор — настолько незаметно я прокралась через половину дома к библиотеке.

По крайней мере я сама так себя уговаривала и хвалила, когда руки застыли на холодной ручке тяжёлых дверей.

— Смелее, девица Тенна. Вы проделали такой путь, а теперь никак не решитесь войти? Смешно даже.

Голос за спиной заставил подпрыгнуть. Я обеими руками зажала себе рот, чтобы не закричать от страха. Одновременно — уж не знаю, как у меня это вышло — вокруг меня вспыхнул на мгновение зелёной вязью воздух и погас. Глаза после неожиданного света заслезились, и толком не удалось рассмотреть, кто же крался за мной по спящему дому. Впрочем, видеть и не нужно было, по голосу я уже опознала господина Дея. Выругался он весьма красочно — кажется, моя неожиданная вспышка весьма его поразила. По крайней мере, дорогу к гоблинам, если следовать его выражениям, я бы точно отыскала.

Повинуясь ему, двери сами распахнулись, а в библиотеке зажёгся свет. Спиной чувствуя. Что если начну сопротивляться.