— Есть сходство, — соглашается он. — Определенно. Я не люблю сладкое, но эта конфета… Пойдешь к папе?

Конечно, Арина не откажется. Мне даже ревностно становится, что она так легко приняла Максима. Вот так вот рожаешь в муках, не спишь ночами, растишь, всю себя отдавая, а она в один момент берет и ручки тянет к другому человеку.

Наверное, у дочерей связь с отцом с детства устанавливается. Если, конечно, они любящие и заботливые. У меня такой связи с папой не было, я всегда делала все, чтобы он меня заметил, уделил внимание. Но папа при любом раскладе выбирал работу.

— Нина Сергеевна согласилась на мое предложение.

— Какое? — не понимающе смотрю на Максима, выныривая из своих мыслей.

— Сменить род деятельности. Думаю, они с Ариной не плохо поладили, да, куклёна?

— Агу!

— Видишь, — подмечает довольно Максим.

— Это очень хорошая новость, — соглашаюсь. Конечно же, я рада, что рядом с Ириской будет эта открытая и душевная женщина. Хотя бы не будет так тревожно оставлять дочку, пока я буду ездить в клинику Градова.

В этом уже нет никакой необходимости, но придется пока делать вид, что я ничего не помню. Каждый раз

— В тот день ты приехала ко мне в офис на собеседование, — продолжает Титов, держа на руках Арину.

— Так это тебе требовалась помощница?!

— Да. Хотел уменьшить нагрузку Нины Сергеевны, искал ей замену.

— Меня бы все равно не взяли, да?

— Не взял бы, — даже не отрицает Максим.

Он всегда был прямолинейным, временами жестким из-за своей непреклонности в некоторых вопросах.

— Ты, конечно же, не помнишь, зачем приезжала в фонд?

— В смысле, зачем? — поднимаю голову. — Ты же сам только что рассказал все. Я искала работу.

— Что же ты скрываешь, Яна, а? — снова интересный вопрос, который вводит меня в ступор.

Максим мне все еще не верит. Даже несмотря на то, что узнал о дочери.

Глава 14.2

— Я… Почему вы… ты думаешь, что я что-то скрываю?

— Ты явно неспроста в моей жизни появилась. Неужели не знала, к кому идешь просить работу?

Облизываю пересохшие губы. Сейчас главное себя не выдать. Каждое слово надо взвесить, прежде чем сказать вслух.

— Думаю, что не знала. Если бы могла вспомнить, ответила бы наверняка.

Максим молчит, только прожигает взглядом. Арина притихла на его руках, с упоением грызет силиконовую чесалку для зубов, попутно пуская слюни на фирменный пиджак своего папы-миллиардера.

— Почему ты скрыла от меня дочь? — перевожу взгляд на Максима, который, кажется, задался целью вывести меня на чистую воду.

Но он же не может знать, что ко мне вернулась память? Я ничем себя не выдавала.

Как бы там ни было, партию придется доигрывать до конца. До того момента, пока я не смогу быть уверена в его адекватности.

Сгоряча Титов может отобрать у меня ребенка. Я помню, с какой легкостью Максим вычеркивает из своей жизни предателей. Я оказалась в их числе, несмотря на то, что была его любимой женщиной.

Мне до сих пор обидно от того, что Максим не попытался меня понять. Я столько слез пролила, пытаясь собрать себя по крупицам. А когда узнала о своей беременности… Господи, не могла поверить глазам, пялилась на две полоски, не веря в то, что это происходит наяву. Мы ведь всегда были очень осторожны, да был один момент, когда увлеклись друг другом, но это все случилось в один из "безопасных" дней.

Оказывается, все дни опасные, особенно, когда занимаешься любовью с любимым мужчиной. Теряешь голову, забываешь обо всем и возвращаешься в реальность только после того, как возьмешь тест на руки...

Но я ни на минуту не задумывалась о том, чтобы избавиться от ребенка. Эта кроха стала моим спасением. Стала напоминанием того, что в моей жизни когда-то была любовь.

Очень сильная, первая и единственная. Теперь сомнений нет, и встреча с Максимом еще раз это подтвердила. Ни к одному мужчине меня не влечет так, как к нему. Я других и не вижу, если честно.

После расставания пыталась его забыть, запретила себе убиваться по нему, но это было лишь временной мерой. Мои наспех построенные баррикады были сметены при первой же встрече.

— Так, почему, Яна? — повторяет он свой вопрос.

— Ты же понимаешь, что я не смогу тебе ответить. По-крайней мере, не сейчас.

— Ты испугалась, что я отберу ребенка, — констатирует Максим. От его слов становится не по себе. Почему он заговорил об этом? На что намекает?

— Это вполне допустимо, — стараюсь, чтобы голос звучал ровно. Внутри вновь поднимается шторм, хотя пару минут назад был штиль. — Не знаю, что было в прошлом, но любая мама переживает о том, чтобы ее не разлучили с ребенком.

Титов хмурится, никак не комментирует мои слова. Слава богу, Арина вмешивается в нашу беседу, перетягивает на себя все внимание. Он требовательно показывает папе на выход, словно чувствуя смену настроения беседы.

Правильно, малышка, если кому и командовать, то тебе. Титов весь мир готов бросить к твоим ногам.

— Смотри какая капризуля, — усмехается Максим, забавляясь грозным видом дочери. Правда, передает мне Арину, когда у него начинает вибрировать телефон.

Чувствую небольшой укол ревности, когда замечаю имя абонента.

Это Кира.

Хотя бы записано без смайлов-сердечек в конце имени, уже радует. Но зачем она ему названивает? С какой целью?

Ответа на этот вопрос у меня нет, зато есть огромных размеров ревность, растущая со скоростью метеора.

Одно радует, Максим не торопится отвечать бывшей. Тут же вспоминаю слова Нины Сергеевны. Да, у меня есть преимущество, однако я не знаю, как им пользоваться, когда натыкаюсь на лед в глазах напротив. Сердце Титова в отличие от моего успело остыть…

Глава 15.1

Эти мысли не покидают меня даже во время сна. Промаявшись в кровати около часа, не меньше, решаю спуститься вниз, на кухню, и выпить воды. Да и бутылочка у Ириски опустела, все выдула из-за жары. Надо бы попросить Максима убавить отопление, слышала, как он приказывал своим работникам по дому добавить тепла. Такими темпами у нас тут будет мама-Африка!

Из Максима вышел крайне заботливый папа. Хоть он и скуп на проявление эмоций, но дела говорят громче слов.

— Не спится? — чуть не роняю из рук графин с водой, когда слышу низкий голос недалеко от себя.

Надо же, я и не заметила Титова. Давно он здесь? Почему сразу себя не выдал? Притаился как хищник и наблюдает.

— Не спится, —