сыном, и пошли обратно. По пути Демон достал полученные деньги и отсчитал от них половину, протянув мне.

— Вот, новые боты себе купишь, — он взглядом указал на то, что осталось от моих кроссовок.

Помешкав несколько секунд, я все же взял купюры — финансы лишними не будут. К тому же нам их от чистого сердца пожаловали.

— Давай домой переобуваться, а я в офис. — Предложил Димка.

Мы ненадолго расстались. Поднявшись к себе, я открыл дверь и наклонился над обувницей, чтобы достать новую пару. В тот же миг голова закружилась, пол и потолок поменялись местами, и я свалился на пол, едва не приложившись головой об острый угол мебели.

Внутренности будто намотали на раскаленную кочергу. Сердце провалилось куда-то в пятки и затихло. Мне показалось, что в мозг разом вонзили с десяток раскаленных игл. По венам разлился жидкий огонь. Все это продлилось не больше минуты, но ощущалось целой вечностью.

С трудом поднявшись, я доковылял до ванной комнаты и умылся. С отражения в зеркале на меня посмотрел бледный усталый мужчина, у которого из носа шла кровь. Остановив ее и обувшись, я написал Димке, что задержусь, а сам пошел к Айболиту.

Доктор слушал меня с кислой миной. Его пытливый взгляд буквально кричал: «Тебе, дураку, говорили, а ты не слушал!» Но, вопреки моим ожиданиям, Айболит не произнес это вслух. Он лишь сочувственно покачал головой и сказал.

— Такова плата за использование нестабильного дара. Ты им злоупотреблял.

— Если бы я этого не сделал, сегодня погиб бы ребенок, — парировал я. — И еще один никудышный представитель мужского рода.

— Самопожертвование — это, конечно, достойно, — не стал спорить Айболит. — Но и о себе нужно думать. — Он порылся в ящике и выудил оттуда початый блистер с таблетками синего цвета. — Одну сейчас, одну утром, — сказал доктор, передавая мне лекарство. — Это поможет организму восстановиться. Но если ты продолжишь использовать дар и не будешь принимать то, что я тебе давал раньше, исход с высокой вероятностью будет печальным. Понял?

— Понял, — выдохнул я, достал одну таблетку и сунул в рот.

— Какие бы у тебя ни были дела — заканчивай их поскорее и дуй в отпуск, — посоветовал Айболит, подвигая ближе бутылку с водой. — Отдохнешь месяцок, восстановишься без стрессов и будешь, как новенький.

— А если не отдохну? — я запил таблетку и хотел вернуть бутылку, но доктор жестом велел оставить ее себе.

— Схороним. Поплачем. Помянем. — Коротко ответил он и глазом не моргнув. И это ни смотря на нервный тик.

— Звучит херово, — я встал со стула и отметил, что чувствую себя лучше. По крайней мере, физически. Уж не знаю, психосоматика это или чудесное лекарство, но дышать стало легче.

— На деле еще херовее, — мрачно улыбнулся Айболит. — А теперь, будь паинькой, постарайся не встревать в истории хотя бы до утра. Я планирую выспаться. Ну или хотя бы попробовать.

— Успехов, — пожелал я и покинул жилище доктора.

Демон сидел в машине у подъезда и как раз позвонил мне, когда я вышел на улицу.

— Чё так долго? — недовольно проворчал он, вручая мне вкладыш в ухо.

— Да так, — неопределенно отозвался я. — Забыл кое-что сделать.

— Так и говори — приспичило! — улыбнулся Димка, нажимая на газ. — Надеюсь, ты там все закончил, потому что срать уже некогда. У нас вызов.

— Спасибо, что предупредил, а то я бы не догадался…

— Обращайся, — оскалился Демон.

Мы прокатились по улицам Москвы и остановились у уже знакомой нам закусочной на колесах под названием «По-сути вкусно». Неизменный Мишенька все так же сидел внутри. Мне уже начинало казаться, что он как рак или улитка — никогда не покидает своего домика и, возможно, даже сросся с ним.

— А вот и мои любимые охранники! — расплылся Мишенька в счастливой улыбке.

— А вот и наш любимый поставщик гастрита! — в тон ему ответил Димка. — Хорошо, что у меня его никогда не будет, так что готовь свое лучшее хрючево!

— Сначала дело, — сказал Мишенька и показал толстым пальцем в сторону. — Мне вандалы фургон изрисовали и убежали.

Мы с напарником обошли машину и уставились на торопливо нанесенную черным баллончиком надпись.

— Английский знаешь? — спросил меня Демон, вглядываясь в кривые сливающиеся буквы.

— На уровне насилователя.

— Эм… — напарник уставился на меня, — ты хотел сказать носителя?

Я покачал головой.

— Нет. В школе учил, но без практики забыл большую часть. Тут написано хреново, да еще и с ошибками.

— Там написано, что от фастфуда пердят, — подсказал нам Мишенька. — Ну и еще про меня всякие гадости. Пацаны какие-то мелкие напакостили, пока я спал!

— А мы тут причем? — Демон первым вернулся к прилавку. — Вызывай ментов. Пусть запрашивают видео с камер, устанавливают личности и все дела.

— Полиция заставит бумажки заполнять, — принялся ныть Мишенька. — И смывать надпись они не станут.

— Так мы тоже не станем, — я встал рядом с напарником. — Не наш профиль. Вызывай клининг, если сам не хочешь руки пачкать.

— Ну бли-и-и-н, — протянул Мишенька. — А может, смоете надпись, а я вас ужином угощу?

Мы с Димкой одновременно покачали головами.

— Эх, — владелец закусочной на колесах печально вздохнул, отчего его обиталище вздрогнуло. — Ладно, разберусь как-нибудь. Вы заказывать что-нибудь будете?

Мне есть совершенно не хотелось, а вот Димка задумался.

— Как насчет хот-догов? — спросил он у меня. — Давай поспорим, кто больше сожрет!

— Извини, но я не любитель держаться за булки и заглатывать сосиски.

— Ты, сука, с едой не шути! — строго свел брови Демон, продолжая изучать меню. — Еды в мире не всем хватает.

— Так жри поменьше, оставляй другим. — Мое настроение оставляло желать лучшего, так что в выражениях я не стеснялся. — Ты ж у нас филантроп.

— А кто это? — тут же спросил Мишенька.

Теперь страдальчески вздохнул уже я.

— Еще один…

— Погоди, — Демон полез за телефоном. — Ага, — он поводил взглядом пот тексту на экране. — Сам ты филантроп, Макс. А вот я — нормальный.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — не согласился