— То были цветочки, Келис, — Арос выпрямился, и его лицо приняло непривычно серьезное выражение. — Она метнула кинжал, созданный из чистой тени, через две трети поляны и выбила меч Архимеда, когда тот летел прямо в мою голову. Или в Афродиту, я так и не понял, в кого он метил.

Я удивленно вскинул брови. — Кроме Афины, я не знаю никого, кто способен на такой бросок, — пробормотал я.

Арос кивнул, отхлебывая прямо из горлышка бутылки.

Странно, но я почувствовал укол облегчения от того, что Нисса может за себя постоять. Я не сомневался, что добрая половина претендентов в Обряде попытается устранить её как можно раньше.

Мать носилась по дворцу, проклиная Аида за одну только мысль, что он имеет право на олимпийский трон. Это был лишь вопрос времени, когда она начнет нашептывать на ухо Совету, плетя заговоры против дочери Смерти — если она еще не начала.

— Кстати, об Афине, — сказал Арос. — У неё возникло пару вопросов после испытания. Хотела знать, официально ли мы союзники и не примкнули ли к кому-то ещё. — Он пожал плечами.

— Ну и? Примкнули?

— Что за дурацкий вопрос, повелитель молний? — протянул он. — Само собой.

— Но только мы вдвоем, верно? — я поднял бровь, четко обозначая свое требование.

— Пока что.

Я предпочел проигнорировать этот выпад, прекрасно зная, кого мы оба надеялись затащить в наш союз. Хотя, если быть честным с самим собой, у меня не было ни малейшего желания делиться ею.

С того самого момента, как я впервые увидел её много лет назад.

* * *

Мы с Аросом выползли из таверны спустя несколько часов, где-то между полночью и рассветом. Луна Селены и звезды Астрея освещали грязную булыжную мостовую, ведущую обратно к дворцу. Мы ковыляли по дороге, но так и не дошли до цели.

Троица фигур в капюшонах устроила нам засаду прежде, чем мы достигли приличной части Этериона. В моем изрядно проспиртованном состоянии реакция подкачала: один из них нанес удар по затылку.

Падая, я наотмашь махнул кулаком, слепо пытаясь достать того, кто устроил мне встряску мозгов. Послышался глухой, приносящий удовлетворение стук удара, а затем я жестко приземлился на камни, приняв основной удар подбородком.

— Я же просила не калечить их! — прошипел резкий голос.

— Это вышло случайно, извини! — ответил кто-то другой.

Прежде чем я успел призвать молнию к поверхности, ледяные оковы защелкнулись на моих запястьях, и я обмяк. Вся воля к борьбе покинула тело. С криком я попытался еще раз — даже слабая искра могла бы помочь, — но было ощущение, будто на голову набросили мокрое одеяло, полностью потушив искры. Я не чувствовал ни капли силы в своих венах. Словно меня обобрали до нитки.

Я чувствовал себя смертным. Бессильным. Что еще хуже — я был бессильным и пьяным.

Я яростно задергался, ругаясь так громко, что эхо отлетало от камней. Зрение двоилось — то ли от алкоголя, то ли от удара по голове. Впрочем, если они собирались меня прикончить, это уже не имело значения.

— Да пошли вы! — прорычал Арос рядом со мной. Его лицом вжали в землю, пока на него тоже надевали наручники.

— Что вам нужно? — крикнул я фигуре, присевшей передо мной. Она подняла изящные, несомненно женские пальцы и откинула капюшон. Знакомые пронзительные голубые глаза встретились с моими, и мое лицо исказилось от недоумения.

— Афина? Что происходит? Это из-за испытаний?

— Тш-ш. Мы просто хотим поговорить. А потом отпустим вас обоих, — прошептала она. — Помогите им подняться.

Крупные ладони подхватили меня под мышки, ставя на ноги. Я обернулся, пытаясь разглядеть мужчину позади, но заметил лишь блеск золота под капюшоном. Это мог быть кто угодно — кровь-то у всех одного цвета. Я просто надеялся, что врезал ему так же сильно, как он мне.

— А с этим что делать? — прорычал Арос, тыча скованными запястьями в лицо богине.

— Мера предосторожности, боюсь, необходимая. Когда придем на место и вы докажете, что вам можно доверять, я сама их сниму, — ответила она.

— Что это такое и почему они отрезали меня от магии? — я скривился, ненавидя это чувство беспомощности, с которым столкнулся впервые с момента совершеннолетия.

— Новое изобретение. Пока металл касается твоей кожи, силы будут тебе недоступны.

Афина повела нас через лабиринт боковых улочек. Она двигалась бесшумно, словно хищник на охоте. Я подозревал, что она водит нас кругами, чтобы запутать. Я узнал один и тот же полуразрушенный дом с садовой статуей пегаса, когда мы прошли мимо него во второй раз. Хвост статуи отломился, но лежал аккуратно рядом с задними ногами — будто кто-то когда-то собирался его починить, да так и не успел.

В конце концов мы пришли к большому пустому театру. Поправка: почти пустому.

Когда Афина вывела нас на середину сцены, из теней вышли фигуры в плащах и заняли места в первом ряду. Я насчитал двенадцать человек, включая Афину и двух её подручных.

— Келис и Арос. Вас привели сюда… — начала она. — Против нашей воли, — буркнул Арос.

Богиня одарила его острым взглядом и продолжила: — Как я и говорила, вас привели сюда, потому что мы за вами наблюдали. С тех пор как было объявлено об Обряде Вознесения, наша группа следила за всеми ключевыми игроками и их претендентами.

Я нахмурился, гадая, насколько тщательно за мной следили — и как я этого не заметил. Взгляд Афины переместился на меня.

— То, что Корона Олимпа выберет нового владельца, предвидели веками. Мне жаль, Келис. — Тень сочувствия смягчила её черты. Она и не подозревала, что я не оплакиваю прежнего короля так, как она ожидала. — Пророчество предсказало это. И мы готовились, ждали появления избранника Судьбы. Наша группа росла по мере того, как распространялись слухи о пророчестве. Нам даже удалось внедриться в сам Обряд, как вы, вероятно, уже догадались.

— И какое отношение это имеет к нам? — хмыкнул Арос.

— Вы оба действовали так, что это совпадает с нашими целями. Вы предпочли союз с теми, кого презирают наши враги. Мы верим, что вы можете нам помочь.

Она замолчала, глядя каждому из нас в глаза. — Кто-нибудь из вас действительно хочет корону? — тихо спросила она.

Арос фыркнул: — Конечно нет. Вы правда думаете, что король мог бы пить и трахаться так, как это делаю я?

Я выдавил смешок: — Вообще-то, да. Как, по-твоему, мой отец провел последнее тысячелетие?

Арос замялся, потом пожал плечами: — Мой ответ всё равно «нет». Но я не мог просто отказать отцу и позволить ему