Ты наверняка думаешь, что мы слишком разные. Кто ты, и кто я? Дочь князя прославленного да мужик, что путников обкрадывает, но ты ошибаешься.

Взгляд Кощея стал острым, словно меч верный, хотел он было вмешаться, поставить на место зарвавшегося Соловья, но Василиса свободной рукой подала незаметный знак, чтобы обождал он. Хотелось ей самой разобраться с этим самоуверенным типом. Неужто он действительно думает, что сможет очаровать её, когда рядом сидит такой, как Владыка. Сравнил, называется, пичужку мелкую с ясным соколом.

Интересно стало, что ещё он готов наплести ей, чтобы очаровать? Слова из Соловья лились, что песня, не зря его так прозвали. Рассказывал он о доле своей нелёгкой да одинокой. Но всё же полной свободы. О том, что дочке княжеской, небось, опостылело всегда сидеть за четырьмя стенами, и вырваться на волю ей надо. Почувствовать, какова истинная жизнь на вкус. Долго он говорил, в глаза заглядывая. Да в какой-то момент черту перешёл, пытаясь не только словами, но и волшбой очаровать. Вот только теперь, после урока Кощеева, почувствовала Василиса вмешательство это. Словно паутина липкая мыслей коснулась. Сил после изнурительного дня сопротивляться уже не было, да и много чести будет — тратить дар на прохвоста. Решила она проучить его по-женски, хитростью.

Пальцы в миг ослабели и «случайно» опрокинули кубок на расписную рубаху Соловья. В момент, когда тот отвлёкся, девица всплеснула руками, да так, что по носу въехала неудачливому ухажёру. Тут же, испугавшись, вскочила да со всей силы на ногу ему наступила.

— Ой, да как же это я? — прикрыла она от стыда лицо, на деле же пряча за ладонями улыбку широкую.

— Ничего страшного, — пытаясь не кривиться от боли, молвил Соловей, отходя на шаг от бедствия, что в богатый сарафан обряжено.

— Пятно-то какое! Замыть скорее нужно, — схватила Василиса кувшин с водой, недалеко стоявший. Быстрее поспешила к Соловью, да оступилась ненароком, в подоле запутавшись, и весь графин на беднягу выплеснула.

— Ой, — виновато посмотрела на мужчин, про себя думая, стоит ли эту тару уронить, или не стоит, дабы домовым работы не прибавлять, коим придётся осколки собирать. Решив, что и так уже достаточно сделала, вернула графин на стол да села на место своё.

— Прав ты, Соловей. Засиделась я в тереме батюшкином.

— Да может, оно и ничего. Не всем эта свобода нужна, — тут же поспешил откреститься от девицы разбойник. — Вон меня она до чего довела. Какую жизнь веду. А ты в тепле, в уюте. Кощей, я пойду? Отчёт ведь видел, всё по договору сделано.

— Иди, иди, — царственно разрешил Владыка, еле сдерживаясь, чтоб в голос не засмеяться. — И впредь будь добр, держи свои руки и мысли при себе. А то темниц свободных у меня много, место тебе всегда найдётся.

— Понял. Прощения прошу за наглость и невоспитанность свою, — мужчина поклонился сначала хозяину замка, затем княжне, бросив на неё взгляд опасливый, и поспешил скорее прочь, бурча себе под нос: — Вот баба своевольная, да я б её… Ай, — вскрикнул он, схватившись за зад, в который неожиданно прилетела свеча горящая, поторапливая гостя неприятного.

Василиса удивлённо перевела взгляд на Кощея. Явно же его рук дело. А она даже никакой волшбы рядом не заметила.

— Спасибо, что позволил сам отпор дать, — улыбнулась мягко. — Думала, не разрешишь.

Мужчина усмехнулся, вспоминая лицедейство, что княжна недавно совершила.

— Ох и не проста ты, Василиса Яромировна. Осторожнее с тобой нужно быть. А то кафтанов чистых не оберёшься.

— Тебе, Кощей, ничего не грозит. Знаю, что ни к чему неволить не станешь. Не таков ты, — предательский румянец вспыхнул на щеках, и она поскорее схватилась за кубок, что маленькая домовушка уже наполнить успела.

Не стал ничего колдун отвечать, на миг засмотревшись на лико порозовевшее и отметив характер стойкий, да ум острый и быстрый. И тоже взор отвёл, дабы девицу не смущать и самому мыслями не потеряться в думах ненужных, да опасных. Попутно Ягу недобрым словом вспоминая с её планами коварными и, кажется, не совсем уж проигрышными…

На утро дня следующего, уже на подходе к гриднице, княжна столкнулась с Кощеем, идущим прочь. В проёме дверном позади заметила она фигуру бессонника знакомого, неужто он весть какую неприятную принёс? Уж больно вид сосредоточенный, да хмурый у Владыки был. Неправильно от дум его отвлекать было, но любопытство девичье разыгралось не на шутку. Вдруг действительно что-то серьёзное и её судьбе угрожающее? Решилась таки вопрос задать мучающий:

— Доброе утро. Случилось что?

Мужчина остановился нехотя, кивая приветственно.

— Случилось. Ничего страшного и опасного, но не терпящее промедления. На землях моих, в лесочке ближнем, болотник без разрешения объявился. Чистый ручей запрудил, тиной всё затянул. Природу портить вздумал. Коли оставлю без внимания, так и другая нечисть наглеть начнёт.

— Так отчего же дружину свою не пошлёшь?

— Э, нет. Он посмел дела свои творить прямо под носом моим, такое я не спущу, сам накажу.

— Владыка, не посчитай за дерзость великую. Но можно ли мне с тобой? Раз дело не опасное, то дюже интересно посмотреть на работу твою, — и так просительно посмотрела на него, что не выдержало сердце за века долгие, казалось бы, окаменевшее.

— Не завтракала ведь… — попытался колдун всё же оставить Василису в замке.

— Ерунда. Я и не голодна вовсе, — почувствовав, что хозяин царства мёртвых готов сдаться, быстро продолжила: — От пропуска одного приёма пищи ничего не станется. А когда ещё возможность выпадет посмотреть на самого Кощея в деле? Но если в тягость я тебе, — ещё и хитростью решила закрепить, — то так и скажи. Всё пойму. Привык ты в одиночку делами заниматься, а тут я навязываюсь, — и снова грустными глазками хлоп-хлоп.

Вздохнул тяжело. Да делать нечего. И ведь видит он насквозь её задумку эту, а всё равно отказать не может. Удружила Яга, ничего не скажешь.

— Дело-то, может, и пустяковое, но поучительное, — сдался он. — Тебе полезно будет увидеть, как с духами буйными вести себя, а не только камни читать. Но пусть Аглая с собой хоть пирог завернёт, в лесу его съешь.

И только он договорить успел, как выплыла из гридницы Берегиня, держа в руках корзинку со снедью разной. Тут тебе и пироги сдобные, да сытные, и хлеб нарезанный с ломтиками буженины поверх него, блины и сырники в бумагу завёрнутые, крынка молока, и сметаны, да бутыль взвара.

— Слышала, Кощей, ты на прогулку собрался? А княжну голодом морить негоже, да и самому подкрепиться не помешает. Собрала немного вам. Внизу ещё полотно