Лючжи раньше не задумывалась над этим и не искала связи между присутствием в своей жизни Ван Ияна и снящимися ей кошмарами, но сейчас впервые за всё время их знакомства осознала, что её кошмары усугубились сразу же, как только Иян уехал в командировку в Санья. Неделя отсутствия Ван Ияна, неделя ставших невыносимыми кошмаров.

— Выходит так, — растерянно отвечает Лючжи, возвращая очки на переносицу.

— Поделишься? — опускается на диван у окна мужчина.

Лючяжи смотрит на него, всегда спокойного и сдержанного, и почему-то чувствует охватывающее тело волнение.

— Это покажется безумием, но всё развивается настолько быстро, что я просто… Я не знаю, что делать, — устало усмехается Лючжи.

— О чём ты?

— С момента переезда сюда мне снятся… странные сны. Очень реалистичные. Всё происходит в Древнем Китае. Сначала это были просто пейзажи, строения или люди в национальных одеждах, и видеть подобное во снах было увлекательно, но потом… Потом всё стало складываться в единую историю одной девушки. Сы Вэй. У неё моё лицо, мой голос, мои привычки — всё моё, понимаешь? Как будто мы с ней один и тот же человек. Я знаю, это звучит безумно, но во снах я ощущаю её эмоции настолько ярко, что, просыпаясь, мне кажется, будто они мои. Как будто я и есть Сы Вэй.

Лючжи говорит медленно, подбирая слова, а в её голосе звучит бесконечная усталость. Она не была уверена, поймёт ли всё Иян, но скребущееся под кожей желание наконец-то поделиться с кем-то происходящим ощущалось сейчас острой необходимостью, подчиняющей себе каждую клеточку разума и тела.

— И что происходит с Сы Вэй? — спрашивает Иян, выглядя при этом самым внимательным слушателем на свете.

— У неё сложная судьба, — усмехается Лючжи.

— И ты проживаешь эту судьбу вместе с ней?

— Получается, так.

Ван Иян выглядел спокойным и расслабленным, а по его лицу невозможно было понять, о чём он думает. Верит ли в услышанное? Считает ли Лючжи спятившей? Задумывается ли отправить в принудительный отпуск? Внутренне Лючжи готова к любому из этих вариантов.

— Расскажешь?

Что ж, это совсем не то, что она ожидала услышать. Иян удивляет её, откидываясь на спинку дивана и залпом осушая пластиковый стаканчик с водой, что всё это время держал в руках. Тёмный, задумчивый взгляд впивается в лицо, и Лючжи непроизвольно ёжится, неожиданно ловя себя на мысли, что человек в белых одеждах во снах смотрел на неё точно так же.

— Этот мир похож на Древний Китай, там есть кланы и что-то вроде запретных боевых техник и духовного оружия. Ну, знаешь, талисманы и живущие в оружии духи, — выдыхает Лючжи, не зная, как правильно объяснить всё то, что она видит каждую ночь. — Клан Огня, желая захватить власть в Империи, развязал войну и стал уничтожать целые деревни, которые выступили против него. Сы Вэй, пытаясь защитить родную деревню, использовала тёмные, запретные знания, и за это была объявлена отступником, став врагом для всего мира заклинателей.

— И что, не было ни одного человека, кто бы её поддержал?

Иян выглядит по-прежнему спокойным, но в его голосе слышится взволнованное напряжение.

— Был, — не сдерживает улыбки Лючжи. — Один давний… друг. Они не слишком ладили вначале, но в итоге он оказался единственным, кто пытался не дать Сы Вэй умереть. Я не знаю его имени, но он… Ты будешь смеяться, но он копия ты, — признаётся Лючжи, и Иян заинтересованно приподнимает бровь.

— Правда?

— Да. Твоё лицо, голос, привычки… Это звучит безумно, знаю, — усмехается она, совсем немного чувствуя себя полной дурой.

Иян смотрит на неё внимательным взглядом и не выражает ни капли веселья, словно и правда верил во всё рассказанное.

— Это не безумно, — наконец говорит он, окончательно вводя Лючжи в замешательство.

— Так ты мне веришь? — вскидывает она брови.

— Да, — кивает Иян.

Лючжи чувствует, будто с её плеч падает невидимый груз, и не сдерживает маленькой улыбки.

— Все эти сны… мне кажется, я схожу с ума. Теряю границу между реальностью и выдумкой, и с каждым разом мне всё тяжелее оставаться собой. Я смотрю по утрам в зеркало и вижу в нём Сы Вэй — разве это нормально? Почему мне снится всё это? Я пыталась пить успокаивающие травы и снотворное… Ничего не помогает. Я снова и снова вижу Сы Вэй, её смерть и весь тот мир, — повышает голос она, переставая сдерживать эмоции. — Каждое утро я просыпаюсь с чувством неимоверной боли и тоски на сердце. Вот только это всё не моё. Это чувства Сы Вэй. Понимаешь, Иян? Всё, что испытывает она, испытываю и я. Мы как будто становимся одним человеком. Но ведь это невозможно: её не существует! Сы Вэй — просто плод моего воображения, так почему это происходит? Я как будто теряю рассудок…

Лючжи устало откидывается на спинку своего кресла, трёт виски и стеклянным взглядом смотрит на пустые кружки с остатками кофе перед собой. На душе стало немного легче от того, что она наконец-то кому-то обо всём рассказала, но в голове по-прежнему творился нескончаемый хаос. Ван Иян, неподвижно сидящий в кресле, но выглядящий напряжённым, молча впивается в её лицо тёмным, пронизывающим до костей взглядом, а в его глазах Лючжи отчётливо видит боль, настолько глубокую, что в ней можно было бы с лёгкостью захлебнуться.

— Не думаю, что ты сходишь с ума, — говорит Иян, продолжая задумчиво смотреть на Лючжи.

— Ты правда мне веришь?

— Верю. Уверен, ты во всём разберёшься, когда будешь готова.

— Готова к чему? — с опаской спрашивает Лючжи, на что Иян лишь улыбается, поднимаясь на ноги.

— У меня есть небольшой подарок для тебя, — вместо ответа говорит Иян. — Привёз из командировки. Отдам после рабочего дня.

Лючжи растерянно смотрит на мужчину, не понимая такой резкой смены темы, наблюдает, как он молча выходит из кабинета, прослеживает взглядом за закрывающейся за ним дверью и обмякает в своём кресле. Что имел в виду Ван Иян? К чему она должна быть готовой? В голове жужжит рой настойчивых мыслей, заставляя пульсировать виски, а где-то под рёбрами сжимается в тянущий комок захватившее тело напряжение. Иногда Лючжи представляла, как наконец-то рассказывает мужчине о своих снах, но не могла даже подумать, что их разговор пройдёт так. Лючжи массирует пальцами виски, зажмуривается до белых точек перед глазами и очень хочет засмеяться в голос. Реакция Ван Ияна была такой же странной, как и всё, что с ней происходило в этом городе, и это окончательно запутывало.

Смотря пустым взглядом в монитор компьютера и ощущая, как бьются друг