зависимости от масштаба скандала может и пост потерять. Политик, чей общественный рейтинг упал, может легко быть отозван своими избирателями, поскольку он всего лишь представитель. Если общество, которое она представляет, сочтёт, что она перестала представлять их интересы или не вызывает доверия, то после голосования, которое можно за несколько дней организовать, мандата такой политик может лишится. И вряд ли кто-то ещё ему доверит снова представительство в советах.

При этом старпом даже дал положительную характеристику на Соуза:

– Сержиу – молодец. Если он под таким прессом так растёт, то характер у парня под стать фамилии (14). А опыт – дело наживное.

– Ты меня запутал, Рамилу. Общество, общины. Кто кого где представляет? Разве в Управляющий Совет не всей колонией выбирают? – Лебедев политикой не интересовался обычно, но ситуация с Соуза его удивила.

– Есть немного путаницы, но только на первый взгляд, – сознался Кузмебаев. – Смотри, в Управляющий Совет выбираются представители по секторам. На планете там просто: поделено на три сектора по Оазисам и пропорционально количеству населения между секторами распределены возможность выбрать девять представителей. В космосе деление на секторы весьма условно. Ну скажем, станция «Кольцо» – это как отдельный сектор идёт, «Василёк» с минами (15) по астероидному поясу другой сектор, Зевс – тоже отдельный сектор. Всё вокруг концентрации населения и возможностей коммуникации. С космоса получается ещё четыре представителя. Есть дисбаланс космических и планетных секторов в пропорции представителей и численности населения, но как уж есть. У секторов тоже Совет есть, из старшин общин, его населяющих. Они всё время в контакте, поэтому и говорю, что снять представителя из Управляющего Совета дело недолгое, стоит только Совету старшин сектора прийти к такому выводу, и они быстро референдум организуют. Только тут, как говорится, труба о двух концах...

– Шест, – машинально поправил Лебедев, как знаток старинных поговорок.

– Ну да, вот... Если референдум будет в пользу представителя, то инициаторы референдума тоже попадают под перевыборы. Это чтоб, старики делить чего не начали, – усмехнулся Кузмебаев.

– Интересная процедура импичмента... Есть же ещё профильные советы по продовольствию, по промышленности и торговле... Ну ВАК ладно. Надеюсь, штаб вы не выбираете голосованием?

– А как же! Управляющий Совет и выбирает главнокомандующего. Назначение остальных – внутреннее дело ВАК. А профильные советы – это тоже исполнительная власть, только выборы внутри отраслей происходят. Рабочие коллективы выбирают представителей среди себя, а потом среди этих представителей избираются уже те, кто в совет профильный войдёт.

– Хм. А законодатели тогда кто?

– Всеобщий Совет старшин. Только они сами редко чего придумывают. Обычно Управляющий Совет выходит с инициативой, старшины, значит, ей все косточки обсосут, в общинах обсудят, между собой договорятся и голосуют. Если больше двух третей голосов будет, то одобрено. Причём две трети отдельно по космосу и планете. Чтобы, значит, конфликта не возникло. Наземников же больше, нельзя, чтобы интересы космической части общества ущемлены оказались. Вот так и живём! А по поводу Сержиу: возьми его ведомым. И ему честь и под приглядом будет. Вот увидишь, он на тебя ровняться будет, повторять всё в точности как сможет, и делать такое же лицо!

– Какое лицо?

– Каким ты девок на корабле пугаешь! – захихикал Кузмебаев.

– Кажется, я понял, как он карьеру делает... – Лебедев слегка улыбнулся. Настроение к шуткам у старпома прорезалось только тогда, когда на корабле наступало спокойствие и порядок, так что пусть шутит. Кузмебаев для Лебедева стал как барометр – шутит, значит, эмоциональный фон в коллективе рабочий.

***

Вся тактика дивизиона ввиду численности в четыре единицы крутилась вокруг работы двумя парами. Держать все силы в кулаке Лебедев не собирался, у него не дивизион межзвёздников да и зона ответственности большая. К тому же симуляторы симуляторами, а практическая навигация часто преподносит сюрпризы, поэтому второй дивизион постоянно получал от Лебедева навигационные задачи наподобие тем манёврам, которые он провернул в паре с «Решительным» на учениях против ВКС. Жаль ракетные стрельбы проводить было нельзя, боекомплект нужно беречь, они всё же на боевом посту.

Патрулировали по схеме, которую совместно разработали, находясь ещё на орбите «Кольца». Лебедев сразу предложил зону прибытия увеличить, закономерно предполагая, что на месте противника выход из прыжка может оказаться сильно заранее цели, чтобы успеть привести экипажи в норму после медикаментозной комы. В первое время после прыжка корабли наиболее уязвимы, управляются только автоматикой, а сторожевикам в идеале нужно оказаться как можно ближе к выходу из прыжка, тогда противника, дабы такой появится, можно поймать «со спущенными штанами». Поэтому одна пара отходит «вглубь» зоны прибытия, тормозит, снова набирает расчётную скорость в сторону звезды и выключает гравипривод, переходя в пассивный маскировочный режим. Некоторая минимальная скорость патрулю необходима, потому что корабли выходят из прыжка на большой скорости и из состояния покоя перехватить их не удастся. Вторая же пара таким же образом движется со стороны системы, с естественным течением времени они меняются местами. Действия дивизиона при появлении кораблей из прыжка зависит от того, в какой части траектории патрулирования это событие их застанет, а также от места выхода из прыжка. Если дивизион будет находится в одной области пространства, то сторожевики будут находится в пассивном режиме до наиболее удобного момента для внезапной массированной ракетной атаки. При разведенных парах задумка была сродни той, которую Лебедев применил на учениях против кораблей ВКС. «Нижняя» пара включает разгон на максимум и идёт на перехват, «верхняя пара» «минирует» наиболее вероятную траекторию движения противника ракетными подвесками, а затем разворачивается, точнее, включает ход в сторону системы с расчётной скоростью для перехвата в один момент или с небольшим разнесением по времени с «нижней» парой и ракетными подвесками. Командовать второй парой Лебедев закономерно поручил Луишу Резванову-Барросу.

Такой агрессивный стиль дозора понравился капитанам. Схема при любом раскладе предполагала боестолкновение, а в случае выхода из прыжка значительных сил в момент, когда дивизион сойдётся в середине зоны прибытия, — самоубийственную атаку с целью нанесения максимального урона во время ограниченной дееспособности экипажей противника. От наёмного капитана из ВКС они явно не ожидали такой готовности к риску, чем Лебедев и завоевал их уважение и безоговорочное подчинение приказам.

Уже два года в систему не заходил ни один корабль корпоратов. Так что задача дивизиона была встречать российские корабли, а иногда китайские и индийские. Правда, кроме двух российских, Лебедев никого не видел. Грузы шли на Геру, причём те грузы, которые колонисты ранее и не чаяли получать.