Но как говорится, не жили богато нечего и начинать. Расплачиваться приходилось тем же по ценам даже ниже, чем у корпоратов. Геруанцы подняли уровень технологического суверенитета, но впереди маячили дальнейшее ограничение торговли, санкции и, возможно, война.

На «гостях» тренировались, отрабатывая на них засадные схемы и варианты маскировки. Затем Лебедев выходил на связь и просил поделиться телеметрией с радаров и датчиков. Никто не отказывался, капитанами транспортников обычно становились отставники ВКС, а уж бывшие военспецы понимали ситуацию, в которую угодил ускоренными темпами воссоздаваемый флот ВАК. По полученным данным капитаны дивизиона хорошо представляли границы возможностей собственной маскировки. Это было важно для засадников понимать, когда тебя видят, когда могут видеть и когда точно видят.

Шёл третий месяц дежурства в дозоре, когда ГЛС обнаружила две новые только что появившиеся сигнатуры в глубине зоны прибытия «за спиной» у «Бармалея» и «Тюльпана». Место выхода из прыжка было сильно дальше обычной зоны прибытия коммерческих судов. И вот вопрос: почему две?

«Какой же я везучий!» – подумал Лебедев, радуясь, что «гости» прибыли не в момент, когда дивизион совершал разгонные манёвры, а тихо сидел в «засаде» с минимальной электромагнитной засветкой.

Второй тактик, находящийся на вахте и всё ещё не верящий своим глазам, объявил:

– Капитан, выход из прыжка, две сигнатуры, сигнал опознавания...

Но Лебедев уже вдавливал красную кнопку боевой тревоги. По кораблю пошла звуковая волна и противная вибрация боевой тревоги.

14 – Соуза - в переводе «скала”

15 – Мина – шахтерская станция, заимствованное слово из португальского

Глава 12. Разжигатели войны

Сигнатуры гостей не были знакомы машинтам геруанцев. Впрочем, не все корабли обладали отличающимся набором излучений сигнатуры, позволяющим достоверно их идентифицировать. И к тому же их можно подделывать.

Насущный вопрос, который в данный момент терзал Лебедева: что происходит, и кто эти гости? Корпораты по двое обычно не летают, синхронность прибытия и вектора движения отметают возможность случайного совпадения. Разведка или авангард вторжения? Или корабли ВКС?

Опасность ближе, чем кажется – правило хорошей капитанской практики. Поэтому Лебедев и нажал кнопку боевой тревоги, несмотря на то, что реальных действий предпринимать необходимости не было. Всё шло по заранее разработанному протоколу: следовало запросить у гостей идентификацию, рассчитать курс противника и точку ракетной засады, передать распоряжения второй паре по лазерному лучу, рассчитать траекторию перехвата и начать манёвр перехвата. Всё это экипаж проделывал без всяких понуканий со стороны капитана. Даже на зуммер боевой тревоги никто не раздражался, он работал как переключатель в игровой режим войны. Ещё «необстрелянная» молодёжь «Бармалея» с удовольствием играла в войнушку.

Лебедев навесил на прибывших оперативные названия целей: Застрельщик-один и Застрельщик-два

– Связь! Запросить идентификацию неопознанных целей.

В штате был связист, но в данном случае приказ был машинту, который справлялся с подавляющим большинством задач самостоятельно. Связист в основном занимался режимами РЭБ и отслеживанием её эффективности.

Пошли минуты ожидания ответа. Машинт рассчитал несколько точек перехвата и траекторий манёвра, штурман повесил свой значок на одобренный вариант. Окружающий космос был пуст, задачка была простой с учётом только гравитации звезды. Лебедев утвердил предложенный штурманом вариант и дал старт гонке:

– Связь! Закрытый канал на корабли дивизиона – передать данные расчётов по перехвату. К манёвру перехвата приступить через тридцать пять секунд.

Как отреагирует противник? Если ответ на запрос последует в ближайшие полчаса, то это автоматический ответ машинта, экипаж ещё мучится от медикаментозного «похмелья». Торговец ответил бы автоматически, а эти прибыли за границей чувствительности самой большой ГЛС геруанцев, расположенной внутри орбиты Зевса, но не всерьёз же ожидали, что останутся незамеченными? Скорее рассматривали как опцию, но у них должен быть план действия и на сложившуюся ситуацию.

Ответ на запрос об идентификации пришёл через пятьдесят пять минут после первого запроса:

«КЕВ «Трайдент» и КЕВ «Орион» с исследовательской миссией. На борту имеется избыточный запас продовольствия из гуманитарных соображений. Других товаров для торговли не имеется».

– Что такое КЕВ? – спросил старпом, взглянув на капитана.

– «Корабль его величества», это корабли Новой Британии, – ответил Лебедев, но заметив, что вопросительное выражение с лица Кузмебаева не сошло, добавил, – у них всё ещё монархия.

«Застрельщики или разведка?» – продолжал мучиться вопросом Лебедев, моделируя возможные варианты развития событий. Лебедев понимал, что пускать эти корабли внутрь системы нельзя независимо от того, идёт за ними эскадра вторжения или это отдельная разведывательная миссия.

«Наглецы! Так и ответили: исследовательская миссия, то есть разведывательная!» – поразился наглости непрошеных гостей Лебедев.

– Связь! Запись! Говорит командир дозора Военного Астроконтраля капитан Лебедев! Система Геры закрыта по причине военного конфликта. Для дипломатических контактов вам следует привести корабли в состояния покоя и дождаться делегацию. Или вернуться обратно. Конец записи! Отослать сообщение.

Ответ пришёл через пять минут:

«Никто не имеет права ограничивать для КЕВ свободный доступ в любые пространства и звёздные системы для проведения мирных миссий»

Лебедев повернулся к старпому. В рубке находились помимо дежурной смены все, кто имел право или причину здесь находится.

– Рамилу, я уже не думаю, что это вторжение. Всё же эскадра ВКС всё ещё в системе. А вот наглая разведка вполне подходит. ВКС не будет первым нападать, а они рассчитывают сделать своё дело и свалить с результатами разведки. Нас они за силу вряд ли считают. Но может быть и ещё один вариант... Казус белли... они нарываются. Если не сейчас, то в системе могут планировать закуситься именно с ВАК.

– Зачем им это, капитан? – в присутствии экипажа Кузмебаев не позволял себе фамильярности по отношению к капитану.

– Хм, кто мне тут лекции о демократии читал? Для легитимности военных действий перед электоратом, конечно же. То, что корабли Новой Британии – это аргумент в пользу разведки, но эти черти из того же омута, что и юсовцы, они в военном союзе, поэтому это аргумент и в пользу варианта с эскалацией. Типа того, ладно на юсовцев бы напали, были дела, но на британцев за что? Не хотят выставлять себя наглым агрессором, провоцируют на первый удар.

– Что будем делать, капитан?

Лебедев вздохнул, ему тяжело было брать на себя ответственность за развязывание войны, и он полагал, что Кузмебаев даст ему хоть какую-то зацепку, чтобы изменить логику сложившихся обстоятельств. Лебедев был уверен, что у Кузмебаева есть определённые инструкции в обход капитана корабля. Но геруанцы, похоже, тоже были настроены весьма воинственно.

– Экипаж, внимание! У нас приказ пресекать любые разведывательные действия со стороны