Окна, кстати, в каждой комнате мы заклеили и забили тряпками и ветошью. Сваренный из муки клейстер был для детей настоящей магией: такого они ещё не видели, а мне было приятно их удивить знаниями из моего мира.

На следующий день я обещала научить их делать с его помощью папье-маше. Слово детям тоже было незнакомым, а оттого жутко интересным.

Людвиг с гордым видом инспектировал комнаты, перебегая из одной комнаты в другую, словно проверяя, всё ли в порядке.

Временами он помогал нам, используя магию, чтобы поднимать тяжёлые предметы и выкидывать мусор. А также чинить мебель: из них с Карой получилась отличная команда магических слесарей.

Это было действительно похоже на настоящую командную работу, и я чувствовала, как с каждым мгновением наш дом наполняется смехом и радостью.

После долго дня, переходя из комнаты в комнату, мы дружно цокали языками и с гордостью осматривали содеянное.

Спать в своих новых комнатах, правда, было ещё рано: нам осталось ещё разобраться с системой отопления.

Но сил (да и знаний) у меня уже не было, и мы решили отложить это на завтра. Дерек, правда, с воодушевлением заявлял, что сам может пролезть по всем трубам и всё почистить прямо сегодня ночью, чтобы спать в новых комнатах.

Но я отнеслась к этой идее скептически, заметив, что потом его одежду надо будет выкинуть, но сама ничего дельного предложить не смогла. Нужно подумать.

Сидя за ужином и поедая аппетитное рагу, мы много смеялись и шутили. И я вдруг осознала, что сегодня каждый из нас восстанавливал не дом, каждый стал частью чего-то большего, чем просто стены и крыша. Мы действительно становились маленькой, но дружной семьёй.

Но в самый разгар веселья вновь раздался стук в дверь.

Это было так неожиданно и так настойчиво, что сердце заныло от плохого предчувствия. Слишком уж хорошо прошёл день.

Я подошла к двери, приоткрыла её и с тревогой выглянула в щель.

Как все разы до этого, дверь резко распахнулась, и я подумала, что нам пора уже установить цепочку на неё…

Твою мать, а это кто⁈

На пороге стояла миловидная блондиночка с объёмной сумкой в руках.

— Это сиротский приют? Я хочу пожертвовать вам две тысячи золотых, если вы не против, — немного нервничая, произнесла девушка. — Могу я зайти?

Глава 28

— Э-э-э-э, а вы кто такая, девушка? — немного обалдел, спросила я.

Две тысячи — это, конечно, не очень много в рамках приюта, как я поняла… Меня на смех из-за десяти тысяч подняли, но всё ж таки это солидная сумма.

Буханка в этом мире стоит в среднем ползолотого, так что на наши деньги это было бы… сорок — пятьдесят тысяч рублей.

Много, чтобы просто отдать. Девица, конечно, выглядит хорошо одетой, вполне даже роскошно, но то, как она с опаской озиралась по сторонам, меня немного напрягало.

— Моё имя не так важно, важно, что я хочу пожертвовать в ваш приют денег, — с досадой произнесла незнакомка.

— Откуда вы про нас узнали? — решила я попытаться узнать хоть что-то.

— Я видела вашу заявку в мэрии, — после небольшой заминки ответила девушка.

— Почему вы выбрали именно нас? — нахмурилась я. — Там же было очень много заявок.

— Вы мне показались хорошим человеком, — торопливо выпалила «благодетельница». — А я не хочу, чтобы эти деньги ушли, куда не нужно.

— Куда не нужно — это куда? — решила уточнить я.

— Богатеям, которые только богатеют. Я считаю, это неверно, и нужно делиться с бедными. Или вы тоже богачи? Я что-то не поняла, вы будете брать деньги или нет? — немного возмущённо спросила девушка.

Ты посмотри на этого Робин Гуда в шубке! Ну точно, где-то спёрла и теперь пытается избавиться от денег.

— Вы же понимаете, что я не могу взять деньги неизвестно от кого. А вдруг вы их украли? — возмутилась теперь уже я. — А ко мне потом придут с разборками? А я даже имени вашего не знаю.

— Так вы отказываетесь от денег, я правильно понимаю? — нахмурилась девушка, поджав губы. — Мне говорили, что вы, конечно, порядочная воровка, я понимаю, но не думала, что настолько. Кажется, я зря пришла, Алиенна.

Ну… раз она знает, кем была Алиенна, значит, скорей всего тоже из этих кругов. И что воровка могла делать в мэрии со списком приютов? Если она там была.

Точно с ней что-то нечисто.

— Назовите ваше имя, раз уж вы знаете моё, — зло процедила я. — Откуда вы знаете о моём прошлом?

— Мы же обе понимаем, что я могу соврать, и вы никак не поймёте, правду я говорю или нет. К чему этот вопрос? Я хочу остаться анонимной. А про прошлое ваше мне поведал… Жаба.

— Кто⁈ — снова обалдело уставилась на девицу я.

— Ну… Жаба… Хармон, вы же раньше с ним работали, он мне так сказал! — выразительно тараща глаза, заявила девушка.

Видимо, я должна была знать этого Хармона… Надо будет детей потом спросить, это что ещё за хмырь. Барыга какой-нибудь?

— Что касается происхождения этой суммы, — девушка приподняла перед моими глазами сумку, видимо, набитую золотыми, — Деньги эти — моя честная доля, полученная в результате брака с нелюбимым человеком. И я не хочу ею делиться с подлецами вроде Хармона или… Неважно… Хочу отдать их на благое дело! Но раз вам деньги не нужны, пойду в другой приют.

Было очевидно, что это манипуляция. И хоть деньги нам были нужны, но идти на поводу у девицы с кругленькой суммой сомнительного происхождения было глупо.

Девушка продолжала стоять и смотреть на меня.

Я смотрела на неё.

— Ну, будешь брать или нет⁈ — снова спросила «благодетельница».

— Только если назовёшь своё настоящее имя. Я сейчас позову фамильяра, и мы проверим, чтобы я могла убедиться в истинности твоих слов.

На слове «истинность» девицу дёрнуло, будто током. Она нервно повела головой, будто у неё шею защемило.

— Истинность… истинность… что б её эту истинность! Ладно, плевать, не хочешь, не надо. Хотела как лучше, получилось как всегда. Видимо, это судьба. И хоть он меня убьёт за это, я всё равно оставлю деньги тебе, Алиенна, — с горькой усмешкой сказала девушка и с размаху зашвырнула сумку