— Андрей, давай не будем уподобляться этим парам, которые делят столовые приборы вплоть до последней вилки. Я хочу по-честному всё разделить и разойтись с миром.

— Да?! — Андрей подскакивает на стуле, упираясь руками в стол. — Как благородно! И что мне делать с половиной фирмы, а?! Как я потяну Лесневского, если ты собираешься забрать у меня часть ресурсов?

— Об этом можешь не беспокоиться, твою проблему с Лесневским я уладила.

— Правда? — с сарказмом. — И как же?

— Я забираю сделку себе. Ты прав, ты не потянешь.

В чёрных зрачках Андрея мелькает что-то первобытное, страшное. И если бы не Егор рядом, я бы ломанулась в окно, лишь бы избежать этого уничтожающего взгляда.

Как странно…

Он словно готов меня убить сейчас.

Нет ни сожаления в его лице, ни сострадания.

Лишь лютое презрение.

Я думала, у нас очень крепкий брак, но всё сломалось в считанные дни. Всё, что мы кропотливо строили, теперь придётся разобрать по кирпичикам и поделить.

— Значит, вот так ты поступаешь с мужем, Лара? Мутишь за моей спиной левые схемы?

— Считай, что бумеранг вернулся к тебе. Я своё не отдам. А попытаешься придумать ещё какую-нибудь хитрость, и я натравлю на тебя своего отца, ты понял, Доронин?

Угроза действует на Андрея отрезвляюще — с лица слетает маска ненависти, уступая место едва уловимому отчаянию. Он сдавленно шепчет через зубы ругательства.

Да, папу Андрей всегда побаивался.

— Не прощаюсь! — Андрей тянется к бумагам, раскиданным по столу, но мой адвокат кладёт на них ладонь, удерживая.

— Мы оставим это себе, с вашего позволения. Снимем копию и вернём.

Андрей, фыркнув, пулей вылетает из кабинета.

Глава 26

Лара.

Я обессиленно откидываюсь головой на спинку кресла.

— Лара, всё хорошо. Он у нас в руках. Можете не переживать за разделение фирмы.

— Не переживаю…

— Развод — это всегда сложно. Психологи уверяют, что люди переживают разрыв так же сильно, как смерть близкого. Это нормально, что вам плохо.

— Мне не плохо.

Нет.

Я сгораю заживо.

Я пепел.

Вскрыта и выпотрошена, как глупая рыбёшка.

— Егор, спасибо вам за оперативность.

— Всегда рад. Передавайте привет батюшке. И, Лара, я всегда на связи.

Мой адвокат уходит, прихватив с собой все бумаги.

Я допиваю кофе под гул собственных мыслей, роящихся в голове.

Пытаюсь вернуть себя в тело: щупаю пальцы, плечи, шею — не чувствую ничего, всё онемело.

Хватаю со стола сумочку, где припрятана пачка сигарет, и на ватных ногах выбегаю из кабинета, но иду не к лифтам, а в противоположном направлении — к лестнице.

Ей крайне редко кто-то пользуется.

Спускаюсь ниже на пару пролётов, воровато оглядываясь. Вставляю сигарету в рот, но не успеваю чиркнуть зажигалкой.

Наверху хлопает дверь.

Через перила выглядываю наверх в тот самый момент, когда Андрей перегибается, чтобы посмотреть вниз.

— Лара!

Срываюсь с места, цокая по ступеням каблуками.

Шум наших шагов разносится эхом и отскакивает от стен.

Дистанция между нами неминуемо сокращается.

— Лара, блять! Стой! — Андрей настигает меня, хватая за плечо.

Рывком придавливает к стене.

— Давай поговорим!

— Говорить нужно было раньше. Сейчас я не хочу слышать твои жалкие объяснения.

— А я и не собираюсь объясняться. Я хочу услышать объяснения от тебя! Какого хрена? Что за фокус с документами?!

Устало качаю головой.

— Андрюш, просто ты рассчитывал на моё абсолютное доверие к тебе. Но весь фокус в том, что и ты мне доверяешь так сильно, что у тебя даже мысли не возникло проверить подпись. Думал, я такая идиотка, да? Схаваю всё, что ты решишь мне скормить?

— Сука! — агрессивно улыбается Андрей, кусая нижнюю губу. — Какая же ты, Лара, сука! Я ведь любил тебя. Я на всё готов был ради тебя!

— Перестань мне врать. Хотя бы сейчас наберись храбрости и поступи как мужчина. Скажи, признай, что женился на мне потому, что хотел красивой жизни.

— Красивой жизни? Да я, блять, батрачил не покладая рук! Были бы у тебя мозги, ты бы приняла хотя бы одно предложение отца! Но нет, ты же у нас железная леди, всё сама!

— А ты — бесполезный трутень! Как жаль, что я была такой дурой все эти годы!

Мы оба глубоко дышим, отравляя ядовитым воздухом тесное пространство между нами.

Андрей трёт глаза так, словно смертельно устал.

Говорит тихо:

— Нелли беременна.

Контрольный в голову?

Что ж.

Если и мог он сделать мне ещё больней, то, пожалуй, только этим.

У меня была мизерная надежда на то, что дело не во мне. Но теперь…

— Поздравляю, — сжимаю зубы, чтобы не расплакаться.

— Мне не нужны поздравления. Мне нужен этот бизнес.

— Ты получишь половину.

— Мне нужно всё. Я восемь лет, блять, потратил на то, чтобы создать это! И не хочу теперь откатываться назад на сто шагов!

— Я, я, моё, мне! Как быстро ты убираешь меня из уравнения.

— Лара, у тебя есть отец. Он купит тебе ещё игрушку, если попросишь. А я… Мне никто ничего не купит! Я сам всю жизнь крутился! Без богатого папочки и поддержки!

— Бедный несчастный Андрюша. Может, нужно было ценить то, что имеешь?

— Блять! — Андрей замахивается. Его кулак с силой впечатывается в стену рядом с моим лицом.

Я испуганно вздрагиваю. Пульс, оглушая, лупит в уши.

Кто этот человек передо мной?

Где Андрей, которого я любила?

— Ценить, что имею! Ценить тебя?! Ты даже не женщина! Ты киборг в юбке!

— Андрей…

— Ты никогда не сможешь сделать мужчину счастливым, — он сжимает пальцами мои плечи до боли. — Ты как была неполноценной, так ей и останешься, даже если отберёшь у меня сделку с Лесневским. Даже если отберёшь у меня всё!

Его глаза стеклянные. Там будто нет ничего человеческого больше.

— Ты понимаешь это, Лара?! — он встряхивает меня, чуть прикладывая затылком о стену.

Болезненно морщусь.

И Андрей вдруг сам пугается своей резкости — пальцы на моих плечах ослабляют хватку.

— Чёрт, Лар, прости… Больно? Я не хотел…

Он отстраняется, но всё ещё стоит так близко, что я не могу сбежать.

Замахиваюсь ногой и луплю острым носом туфли ему под коленную чашечку.

Андрей от неожиданности теряет равновесие и приземляется на зад, а я устремляюсь вниз.

— Лара! Лара, стой!..

Перепрыгиваю сразу через несколько ступенек.

Из-за застилающих глаза слёз почти ничего не вижу и молюсь небесам, чтобы ничего себе не сломать и не убиться.

Нет, такого счастья Андрей со своей беременной любовницей точно не заслужили!

Внизу налегаю всем телом на тугую дверь и вываливаюсь на улицу, жадно хватая ртом