Вот в рулетку, я точно играть никогда не буду! На проезд от парка до какого-то Партийного дома я потратил, туда и обратно, всего 2 рубля. Как ты и говорила, мама, я зашёл в кооперативное кафе. Там поел и купил все эти пельмени и прочее. Оставил 15 рублей. Инструменты, а они всегда нужны, я приобрёл за 100 рублей. Вентилятор стоил 35 рублей.

— Ага, хорошо дует! — Лия уже включила воздуходувку в сеть, и на кухне заметно посвежело.

— Сынок. Выходит, что у тебя осталось 49 рублей. Ты никак не мог купить эту сумку! — Ясно, мама, как видно, сидела и подсчитывала потраченные мною суммы.

— Дослушай вначале! Значит, в магазине, где я купил инструменты, был лохотрон…

— Что? — Округлились глаза у всей женской четвёрки. Мда. Я от усталости уже заговорил привычными для меня словами…

Надо быстро исправляться. А то мама с подругами заклюют меня, требуя объяснить, что за непонятные слова я употребляю!!

— Тьфу, ты! Лотерейщик с билетами на выходе стоял! Я купил билет и выиграл 100 рублей. Вот на них я и купил в комиссионке эту сумку-холодильник.

— Но так не бывает! — Не верит мама.

— Ой, Сашенька, какой ты удачливый! — Восхищается Лиля. — Я тебе, случайно, не нравлюсь? Если нравлюсь, готова пойти за тебя замуж!

— Эй, овца безрогая, ты опять за своё⁈ Уже при Тоньке агитируешь парня на тебе жениться! Точно, климакс у этой ненормальной! Хотя, вроде тебе только 34… — Тут же встревает Женя.

Меня охватывает смех. Мама недоуменно смотрит на меня, потом на Лиану, и они тоже заливаются смехом. Чуть позже к нам присоединяется Женя. Покрасневшая Лиля, прикрывает рот ладошкой, и шепчет:

— Что я несу? Не надо было пить коньяк у Виктории.

Отсмеявшись, Женя говорит:

— Ну, всё, Лилька! Готовься к смерти! Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке! Сейчас Тонька будет тебя убивать! Лия, займи место в первом ряду, рядом со мной! Будем смотреть новую трагедию Шекспира — '«Смерть на кухне»!

Мы все, в том числе и Лиля, опять трясёмся от смеха минут пять. Наконец, все замолкаем. Женщины вытирают слёзы на лицах, а я подхожу к стоящей на столе сумке-холодильнику.

— Посмеялись, и хватит! Сейчас подключу наш переносной холодильник к сети, тут ведь 127 вольт?

— А что, где-нибудь есть другое напряжение в розетке? — Поинтересовалась Лия. — Да, а почему ничего не испортилось? Ведь было жарко!

— Так я уже сказал, сумка на аккумуляторах работает чуть больше суток. А в магазине её продавали с уже заряженными батарейками. — Объяснил я. — Сейчас я подключу её к сети, и батарейки тоже зарядятся. Да, кстати, мама, на остаток денег. — Протягиваю родительнице сорок восемь рублей — двадцати пяти, десяти и трёх рублёвые купюры. Десятка и трёшка тут окрашены в те же цвета, что аналогичные купюры в моём старом мире, во времена СССР.

— Завтра тоже пойдёшь в шахматы играть? — Интересуется Лиля.

— Нет. Сегодня мне просто повезло. Большинство соперников были начинающими. Я чуть не проиграл одному дядьке, тот очень хорошо играет, с ним все боятся за доску садиться. Скорее всего, если часто ходить в парк, то и со мной перестанут играть, деньги ведь никто не хочет терять.

— А если бы проиграл тому дядьке? — Интересуется Лия.

— Ну, думаю, что рублей тридцать бы всё равно принёс, правда, тогда бы не купил этот переносной холодильник и всё остальное. Кстати, любая из вас может брать холодильник с собой в магазин или на рынок. Надо только не забывать заряжать аккумуляторы.

— Сашенька, пока тебе делать нечего, ты и следи за этим! — Сразу навесила на меня задание Женя. — Лиля, машина на ходу?

— Да, а что?

— Вот, завтра с тобой поедем покупать продукты, эту сумку тоже захватим, может быть, свежее мясо или курятину купим! Теперь есть, где это хранить.

— Ага! — Обрадовалась Лиля.

— А я с Лией пройдусь в ДК. Что мы, зря, что ли десять лет делали отчисления в профсоюзную кассу? — Заявляет моя мама. — Пора взять их, а то забудем, и они так и останутся там!

— О, хорошо, что ты напомнила. Сколько там за 10 лет могло набраться? — Интересуется Женя.

— Вот, сейчас посчитаю… — Лия поднимает глаза к потолку. — Значит, десять лет, это 120 месяцев.Официально у нас зарплата, у всех вместе взятых, 360 рублей, на руки мы получали 320… Значит, с нас за всё время нашей работы взяли…

— 4800 рублей! — Говорю я. Четыре женщины замолкают, и смотрят на меня.

— П… правильно, — Заикаясь подтверждает Лия. — Но, ведь с нас брали ещё профсоюзный налог, и на отпуск мы один раз взяли деньги из кассы. Налог — десятка в месяц, а вот, сколько мы тогда взяли, я не помню…

— 600 рублей! Я ходила их брать, точно помню! — Заявляет моя мама.

— Тогда вам должны выдать 3000! — Подсчитал я.

— Не может быть. — Засомневалась Женя.

Женщины садятся за стол, приносят счёты, бумажку, ручку, и четырежды считают. Каждый раз у них получается та сумма, которую я озвучил.

— Саша, а почему тогда у тебя по математике тройка в аттестате? — Удивлённо спрашивает мама. — Ты считаешь со скоростью арифмометра!

— Не знаю!

А что мне ответить? Я ведь не настоящий Саша, который, скорее всего, математику знал плохо, и, наверное, и другие предметы школьной программы учил спустя рукава…

— Ладно, давайте, мойте руки, чистите зубы, и поужинаем! — говорит Лиля, и сама первая бросается к раковине…

Мы поужинали пельменями и салатом оливье, а потом я пошёл спать, слишком устал за сегодняшний день…

ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ. НЕМНОГО РАЗНООБРАЗИЯ.

На следующее утро, после завтрака, женщины, оставив мне один ключ от входной двери нашего барака, отправились, кто на рынок и в магазины, а кто — в Дом культуры, забирать деньги из профсоюзной кассы. Да, деньги нужны всем и всегда! Но нам они нужны прямо сейчас!

— Саша, если куда-нибудь пойдёшь, закрой входные двери, и оставь записку! — Проинструктировала меня мама. От нечего делать, стал изучать инструкцию к сумке-холодильнику. Разобрался довольно быстро. Принцип работы у местного переносного холодильника такой же, как и у подобных девайсов моего старого мира.