искрами, и я ощущала, как мои колени подгибаются. А он — стоит рядом, высокий, непоколебимый, и смотрит на меня так, словно видит под кожей каждую жилку, каждую мою скрытую мысль.

— Ты только что чуть нас не угробила, — произнёс инквизитор негромко, но от этой спокойной интонации мне стало холоднее, чем от любого крика. — Кто ты такая и где настоящая хозяйка этого тела?

Я застыла. Вот оно! Кажется, я попалась. Слишком близко подобрался этот гад к моей тайне и слишком чётко увидел трещины в моей игре. Сказать правду? Невозможно. Он ведь инквизитор. Сожжёт — и глазом не моргнёт, но и юлить дальше — опасно. Я опустила взгляд, надеясь скрыть свои истинные чувства.

— Я… не совсем та, кого вы ищете, — слова выходили хрипло, будто чужим голосом. — Эта сила досталась мне случайно, и я сама ещё не понимаю, как с ней справляться.

Взгляд мужчины стал тяжелее, словно весил целую тонну. Я почти слышала, как в голове у него перекатываются мысли, а паузы между моими словами маг ловил так же тщательно, как я ловлю дыхание перед очередным отчётом.

— Случайно? — переспросил он и шагнул ближе. Мне показалось, что воздух вокруг нас сгустился. — Сила некроманта не падает с неба.

— А если падает? — я дерзко усмехнулась, хотя сердце стучало в горле. — Может, мне просто… не повезло.

Он медленно обошёл меня, словно зверь в клетке, который не торопился рвать, а сначала решил поиграть с жертвой. Я уловила, как уголок его рта дёрнулся — усмешка? Или лишь показалось?

— Ладно, — голос моего собеседника стал чуть мягче, но холод внутри остался. — Проверим это твоё «не повезло».

Я дёрнулась, хотела спросить «как», но не успела. Скелет, будто живое подтверждение его слов, вытянул руку и ткнул пальцем в землю у корней.

— Заставь его рассказать, — коротко приказал Ригард.

Я сглотнула.

— В смысле… рассказать?

— В прямом. Здесь его могила. Найди её. Покажи, что умеешь.

Ну вот. Просто великолепно! Прямо-таки мой любимый жанр развлечений: «делай то, чего не умеешь».

Я опустилась на колени и прижала ладонь к влажной земле. Магия нехотя откликнулась, тяжёлая и липкая, словно холодный ил. Я сосредоточилась, стараясь не дать дрожи сбить ритм… и, конечно, переборщила. Почва треснула, воздух прорезал холодный туман, будто кто-то раскрыл крышку могильного сундука.

— Стоп! — голос инквизитора ударил, словно хлыст. Он мгновенно оказался рядом, и его горячие пальцы сжали мои плечи. Я вздрогнула, почувствовав, что теряю концентрацию ещё сильнее. — Ты льёшь слишком много, — прошептал он у самого уха. Я почти чувствовала вибрацию слов на коже. — Слушай землю, а не ломай её.

Я судорожно втянула воздух, закусив губу до боли. Мужчина не убрал рук, наоборот, усилил хватку, направляя моё движение. Это было похоже на странный танец, где я вечно сбивалась, а он упрямо держал ритм.

— Спокойно, — почти шёпотом и неожиданно мягко. — Она не враг тебе. Дыши вместе с ней.

Я попыталась: сначала робко, потом увереннее. И вдруг почувствовала, как земля отвечает ровно, мерно и почти ласково. Магия стихала, а искры опадали. И именно в этот момент у корней дуба проступил силуэт.

Призрак. Мужчина в старомодном камзоле, с лицом усталым и расплывчатым, словно рисунок на воде. Я резко выдохнула и отшатнулась, почувствовав, как мои колени подкосились. Мой наставник перехватил меня за локоть, и я почти ненавидела эту своевременную твёрдость — хотелось упасть, а он не дал.

— Получилось… — выдохнула дрожащим голосом.

— Ещё нет, — отрезал незнакомец. Его глаза не отпускали привидение, и мне показалось, что инквизитор впервые за всё это время выглядит не насмешливым, а сосредоточенным до предела.

Призрак качнулся, а его голос прошелестел, словно сухие листья:

— Барон… Контрийский… убил… из-за наследства…

У меня мурашки пробежали по коже.

— Наследства? — Маг нахмурился, шагнув ближе. В его лице мелькнуло что-то новое — интерес. — Чьего наследства?

Призрак поднял прозрачную руку к груди.

— Моего… право… на землю… он… завидовал… боялся… предал…

Слова тянулись обрывками, но каждый звук будто впивался в воздух. Я бросила внимательный взгляд на инквизитора, тогда как он замер, прищурившись.

— Контрийские… — пробормотал маг, и в его голосе сквознуло напряжение. — Эта фамилия мне знакома. Их потомки до сих пор живут здесь.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Потомки. Значит, корни у этой истории ещё живые… слишком живые. Но договорить призрак не успел. Его силуэт дёрнулся, лицо исказилось, а прозрачное тело начало рваться клочьями, словно невидимые когти рвали его изнутри.

— Что это?! — вскрикнула я, отшатнувшись.

Стоявший рядом со мной мужчина мгновенно шагнул вперёд, его рука легла на эфес меча, глаза сверкнули холодным светом.

— Кто-то не хочет, чтобы он говорил, — тихо сказал он, и я впервые уловила в его голосе не только твёрдость, но и тревогу. — И этот «кто-то», похоже, всё ещё рядом.

А вот это уже интересно... или, скорее, страшно?

Призрак качнулся, его силуэт начал дрожать, словно туман под порывом ветра. Лицо исказилось, расползаясь, и я с ужасом поняла — его кто-то буквально вырывает из этого мира.

— Нет… — тихо выдохнул инквизитор рядом со мной и рванул вперёд. Его пальцы взметнулись, очерчивая в воздухе резкие линии, и тонкие нити света попытались обвить неупокоенного, удерживая его от распада. На виске мужчины выступила влага, губы сжались в тонкую линию — и впервые за этот день я увидела, как его железная сдержанность даёт трещину.

Но невидимый враг оказался не только силён, но и искусен. Каждая нить, которую мой спутник натягивал, обрывалась, словно её перерезали ножом. Призрак содрогался, из его груди рвалось мучительное шипение, будто кто-то вонзал раскалённые иглы в самую суть его души.

Я стояла, забыв как дышать, глаза расширились от ужаса. Это было неправильно. Слишком неправильно. И тогда я услышала голос — грубый и властный, совершенно лишённый прежней иронии:

— Помогай, иначе мы его потеряем! — рявкнул маг, не оборачиваясь.

Я вздрогнула всем телом, а сердце ухнуло вниз. Помогать? Но как?! Я ведь даже не понимала, что сейчас происходит!

— Я не знаю, что делать! — выдохнула, но ноги уже сами шагнули вперёд. Я опустилась рядом с инквизитором, ладонь дрожала, когда легла на землю, словно пыталась поймать пульс умирающего.

— Прочувствуй! — резко бросил