— Максим Викторович, я смотрю, времени зря не теряет, — улыбается Нина, поднимая Ириску на руки. — Прислушался к моим словам.

— А что вы ему посоветовали?

— Бороться за свое счастье всеми способами.

— Так вы в курсе произошедшего?

— Я знаю, что в прошлом вы были очень близки. Как ты понимаешь, пришлось клещами вытягивать из Титова признание. Или ты о другом? — смотрит внимательно Нина Сергеевна.

А я вдруг понимаю, что мне очень хочется ей все рассказать. В голове сумбур после вчерашнего, ни единой ровной мысли, возможно, можно посоветоваться с Ниной, раз она «в теме» наших с Титовым отношений.

— Хочешь мне о чем-нибудь рассказать? — улыбается женщина, словно заметив мои внутренние метания.

— Да, хочу, — не могу не ответить на ее ожидающую улыбку, а позже и вовсе вываливаю все, что накопилось на душе.

— Знаешь, что я тебе скажу, моя дорогая, — Нина Сергеевна накрывает мою ладонь своей. Ириска тут же повторяет за ней, принимая все за игру и заставляя нас заулыбаться. — Мы все ошибаемся. Имеем на это право, ведь мы всего лишь люди. Важнее другое, — улыбка Нины становится грустной. — Уметь прощать. Если вы все еще любите друг друга, вам стоит над этим хорошенько подумать. И не забывайте — вам есть за что бороться.

Перевожу взгляд на Арину, что удобно устроилась на коленях у Нины. Она ведь даже не догадывается, о каких серьезных вещах сейчас идет речь. И вправе ли я лишать дочь быть с отцом? К тому же, я и сама все еще люблю Максима, просто нам нужно немного времени, чтобы во всем разобраться.

— В вашей жизни была подобная история? — переключаюсь на Нину Сергеевну, понимая, что за ее мудростью стоит опыт.

— Была, — кивает она. — Мы любили друг друга, но не смогли перешагнуть через сложности, что появились у нас на пути. Мы были людьми из разного круга, и я решила, что мне будет легче ужиться со своей обидой и гордыней, нежели попытаться построить с ним счастье.

— И вы не виделись больше? С тех пор?

— Нет. Мне не хватило смелости взглянуть в глаза своей самой большой ошибке в жизни, — Нина несмотря ни на что держится, хоть глаза ее и полны слез. — Поэтому я не хочу, чтобы история повторилась. Максим — очень хороший человек, но не без недостатков.

— Я знаю, — соглашаюсь с ней, понимая, как перед глазами проносятся кадры из прошлого. Я не совсем успела изучить Титова, узнать все его плюсы и минусы. Но даже таким он мне безумно понравился.

Понравился так сильно, что я не смогла забыть спустя время.

— Одно я знаю точно, Яночка, — подает голос Нина Сергеевна, серьезно смотря мне в глаза. — Жалеть о несбывшемся куда сложнее, чем переступить через обиды.

Глава 22.1

Слова Нины Сергеевны врезаются в самое сердце. Как и она сама — мы с Ириской успели к ней здорово привязаться.

Ближе к вечеру меня охватывает странное волнение. И оно только усиливается, когда я слышу, как открылись ворота, и во двор заехала машина. Титов вернулся. Сегодня он как никогда пунктуален, а я-то надеялась на то, что смогу еще немного побыть наедине со своими мыслями.

Может запереться в комнате и не выходить?

Господи, ну это уже детский сад какой-то.

Откидываю в сторону мокрое полотенце, злясь на себя за дурацкие идеи. Волосы почти высохли, даже фен не понадобился — голова буквально кипит от размышлений.

Ириска бы рассмеялась над моими переживаниями, если бы с ней можно было поделиться этим. Как хорошо, что она пока еще маленькая булочка, которой нет дела до взрослых проблем. Очень хочу оградить ее от плохого.

Но, если хочешь счастья для дочери, то почему убегаешь от того, кто может его дать?

Кажется, Нина Сергеевна поселилась у меня в голове. Прыскаю от своих мыслей, но тут же осекаюсь, бросив взгляд на Арину. Она уснула в кроватке, в этот раз даже не пришлось укачивать на руках — хватило колыбельной.

— Уснула? — вздрагиваю, когда натыкаюсь на Максима, едва выхожу из комнаты Ириски.

— Да, — киваю, растеряв все слова, которые хотела ему сказать при встрече.

Я не ожидала, что он сразу поднимется к нам. Обычно, Титов идет к себе в комнату, но ведь после вчерашнего многое изменилось, не так ли? Даже привычный режим миллиардера?

Мы встречаемся с Максимом взглядами. В своей белоснежной рубашке с ослабленным узлом галстука он выглядит как греческий бог. Непроизвольно облизываю пересохшие губы, что не скрывается от внимания Титова.

— Яна, — шепчет он и заключает мое лицо в ладони. Широкие и горячие. — Яна...

Не знаю, кто из нас срывает чеку с бомбы замедленного действия. Я или он? Да и какая разница? Взрыв был неизбежен, ведь нас тянет друг к другу вопреки законам здравого смысла.

Между нами всегда было "вопреки", просто мы этого не понимали. Я — дочь его врага, он — враг моего отца. Вселенная любит играть по своим правилам, и плевала она на чувства людей.

Но чувства вспыхивают подобно искре, разрастаются в пламя. Такое, что уже невозможно потушить, как бы не пытался.

Обнимаю Максима, прильнув к нему всем телом. Он такой горячий и твердый. Во всех местах! От его силы и напора мурашки бегут по коже и вдоль позвоночника.

— Макс... — выдыхаю в перерывах между поцелуями, когда он забирается под мою домашнюю футболку. Запрокидываю голову назад, позволяя ему целовать меня в шею.

Я вся горю от этих прикосновений. Отзываюсь на каждое движение.

— Если ты попросишь остановиться... — Титов обхватывает ладонью мой затылок и заставляет посмотреть ему в глаза. Наши лбы почти соприкасаются.

— Не останавливайся, — шепчу, дрожа от желания.

Чтобы звучало убедительнее, начинаю расстегивать пуговицы его рубашки. Одну, вторую...

Максим реагирует моментально — набрасывается на мои губы с новым поцелуем. Заставляет выгнуться в спине от остроты ощущений. Подхватывает меня под бедрами и, подняв на руки, несет в сторону своей спальни.

Я успеваю оставить его без рубашки, когда он бережно опускает меня свою кровать. Шумно выдыхаю, коснувшись спиной прохладной простыни.

Охватившее безумие такое сладкое, такое желанное, что нет сил о чем-либо думать, кроме как о мужчине напротив меня. У меня ведь никого кроме него не было. Он первый и единственный в моей жизни. И я знаю, что только с ним получаю эти эмоции. На них очень быстро подсаживаешься, сложно отвыкнуть.

Тянусь к Максиму за поцелуем, когда он стягивает с меня футболку, когда остается без одежды. Нас сегодня