ничто не остановит, ведь Вселенная решила наконец-то сыграть на нашей стороне.

Она решила сделать ставку на любовь, а не на старые обиды.

Глава 22.2

Давно я так сладко не спала. Так сладко, что потерялась во времени и пространстве. Открываю глаза и сажусь на кровати. Рядом со мной пусто. Титова нет.

Быстренько подбираю с пола разбросанную одежду и, кое-как натянув на себя, направляюсь к двери. Почти залетаю в комнату Ириски, но там девочки нет.

Чувствую легкую панику. А что если... Что если Титов запудрил мне сексом мозги, а сам украл дочь?

Нет, это уже из грани фантастики, не так ли? Кем нужно быть, чтобы такое сделать? Последней сволочью? Нет, Максим не может так низко пасть в моих глазах...

Однако, от неприятных мыслей закипает кровь. Дочь — самое дорогое, что у меня есть, поэтому реакция не заставляет себя ждать. Почти лечу по лестнице вниз на первый этаж и замираю на пороге кухни. Не двигаюсь, не дышу, когда вижу Арину с папой.

Малышка сидит на детском стульчике и с упоением размазывает яблочное пюре по щекам и хохочет, радуясь реакции отца. Максим задорно улыбается и пытается накормить дочь с маленькой ложки. Нарочно промахивается, чем вызывает еще более бурный смех Арины.

— А вот и наша соня проснулась, да? — обращается он к девочке, заметив меня у двери. — А мы уже завтракаем.

— Молодцы, — не могу не улыбнуться. Чувствую небольшое смятение от того, что успела плохо подумать про Титова. Мое воображение уже нарисовало кадры похищения ребенка. — Почему не разбудили?

— Ты так сладко спала, — Максим перехватывает меня за запястье и, потянув на себя, усаживает на колени. Тут же утыкается носом мне в шею, а ладонь по-хозяйски кладет на бедро.

— Макс, здесь Арина, — шепчу я со смехом.

— А я просто обнимаю маму, да, принцесса? Ты же не против?

— Ню! — дает добро Арина, коверкая по-своему слово "нет". Еще бы она была против — сытая и довольная, родители рядом...

Последняя фраза так органично вплетается в мои мысли, что я немного пугаюсь от этого. Как быстро я отпустила вожжи. Мне хватило одной ночи с Максимом, чтобы забыть о том, что произошло между нами. Да, моя любовь к нему всегда брала вверх, Арина — лишнее тому подтверждение.

— О чем ты задумалась, Яна?

— Ты так часто повторяешь мое имя, — улыбаюсь, повернувшись к Максиму лицом.

— Смакую, — прожигает меня темным взглядом. Сам как бы невзначай ведет пальцами вдоль бедра, выше...

— Ма-акс, — протягиваю я, стараясь придать себе строгий вид. — Это уже слишком. Не при ребенке.

— Прости, Яна, я успел проголодаться.

Ну до чего наглая моська! Шкодливая улыбка на губах Титова смотрится сногсшибательно, если честно, если бы Арина была занята мультиком, я бы не стала останавливать его, но так как дочь смотрит на нас с интересом, я стараюсь держать руки Максима на безопасном расстоянии.

Но чуть позже, стоит нашей девочке отвлечься, Титов набрасывается на мои губы жадным поцелуем.

— Ведет от тебя как пацана, Яна, — опаляет шею горячим дыханием. — Какая же ты желанная.

— Максим... — прикрываю глаза, чувствуя, как меня разносит от встречного желания. Как продержаться до вечера? Или хотя бы до дневного сна Арины?

Господи, я начинаю терять голову, когда этот мужчина рядом. Как только держалась все эти дни? Теперь понимаю, что мы оба сгорали от страсти, когда оказывались близко друг от друга.

Огромным усилием воли упираюсь ладошками в твердую как камень грудь Титова.

— Поговорим? — смотрю на Максима уверенно, стараясь вернуть мозги на место.

— Хорошо, — отвечает он, поняв, что я имею в виду.

И не без сожаления отрывается от меня.

Глава 23.1

— Если бы я мог отмотать время назад, я бы слушал только себя, — произносит Максим.

Мы остались в гостиной вдвоем. Арина раскапризничалась, и ее пришлось уложить. Но это к лучшему, так как разговор с Титовым крайне серьезный, не хочу, чтобы малышка видела нас грустными.

— Прошлое уже не вернуть, — отзываюсь я на слова Максима. На душе, на удивление, спокойствие, полный штиль. — Есть Арина, есть мы.

— Я виню себя за все, — качает головой Титов и поворачивается ко мне. — Уже дал приказ найти крота, который принес мне ложную информацию.

— Ты думаешь, кто-то нарочно подставил?

— Все указывает на это, Яна. Кому-то было выгодным нас разлучить.

— Но, кому? — хмурюсь, покручивая в руках кружку с чаем. — Разве что... Ты думаешь, это сделал мой отец? — поднимаю на Максима ошалелый взгляд.

— Не хочу быть голословным, давай дождемся отчета моих людей. Игорь никогда не отличался честностью... — Максим сжимает кулаки. Когда речь заходит о моем отце, Титов меняется в лице.

— В этом я уже успела убедиться, — веду плечами, словно реагирую на невидимый сквозняк. — Долги, которые папа оставил нам с Ариной, ясно указывают на то, что он не чурался брать взятки и обманывать людей.

Максим молчит, только внимательно слушает. Выглядит задумчивым. Наверное, как и я, прокручивает у себя в голове все те моменты, что были связаны с Игорем Шуваловым. Кто бы мог подумать, что мой отец окажется предателем. То, как он поступил со мной и со своей не рожденной еще тогда внучкой, сущей воды предательство.

— Я должен был выслушать тебя, — в тоне Титова сквозит искреннее сожаление. — Не должен был отпускать вот так. Почему ты сразу не сказала о беременности?

— Я узнала после нашего разговора. Прошло столько времени, а потом... Я просто испугалась того, что ты не поверишь мне и отнимешь у меня дочь.

— Я бы никогда так не поступил.

— Разве? — усмехаюсь и качаю головой. — Ты вел себя крайне жестко в первые дни, когда я потеряла память.

— Черт, Яна, — возводит глаза к потолку Максим. — Я злился на самого себя. Злился на те чувства, что не смог вытравить отсюда, — показывает на то место, где находится сердце. — Я был упрямым ослом, на то и напоролся. Не заметил, как потерял свое счастье.

— Ну... Может быть, еще не все потеряно, — замечаю я как бы невзначай.

Наверное, по кодексу поведения мудрой женщины я должна немного помучать Титова, но мне совершенно не хочется терять время. Между нами было слишком много непонимания, слишком много мы наломали дров, чтобы сейчас действовать не по велению сердца. Да и кодекса, как такового, я в глаза не видела.

Титов подходит ко мне и опускается возле меня на колени.

— Я сделаю все, чтобы ты забыла весь ужас, который пережила вместе с