Того и гляди, кинется зверюга. Жутковато. А с собой ни меча, ни ножа. Об опасности, что подстерегать в незнакомых местах могла, не подумал. Да и как-то не встречалась та самая опасность за все эти дни.

- Речь человеческую понимаешь, - продолжал, медленно вокруг гроба обходя, с волчары взгляда не сводя, Иван. – А может ведомо тебе, что с красавицей спящей?

Сомнительно, конечно, что известна Серому причина сна странного. Не человек. Да и человеку – вряд ли. Колдовство, не иначе. Не сможет разум объяснить состояние, при котором человек не дышит, а жив.

- Моя девица, - рыкнула зверюга лесная, медленной поступью пытаясь незваного гостя в угол загнать, чтобы, возможно и растерзать. – Без приглашения в гости пожаловал. Первый, кто проник сюда и последним будешь. С жизнью прощайся, человек. Не уйти тебе из горы живым.

И настроен решительно был. Пот холодный Ивана прошиб от осознания, что, возможно, видел солнце сегодня последний раз. Рассвет встречал, на коня садился. Птиц видел, жизни радовался…

- Постой!! - выкрикнул, заметив, как присев, к прыжку приготовился волчара. – Не нужна мне девица, - продолжал спешно. - Другую ищу. Ходит-гуляет здесь по лесам и полям. К ней душа и сердце легли, а найти не могу. Может слышал о ней что? Мир не только людской. Но и лесной слухами полнится наверняка.

Не сразу ответил волк. Однако, наступление свое прекратил, дав Ивану дух перевести. А сам точно размышлял над чем. Вопрос лишь, какие мысли в голове волчьей. И для жизни человеческой на сколько опасные…

- Не та это девица, чтобы под замок в терем сажать, - изрек, наконец, вслух. - Откуда к нам в земли прибыл, человек, не знаю не ведаю. Уходи, пока жив и здоров. И забудь обо всём, что видел здесь и слышал. Нет здесь жизни, - при этих словах посторонился, выход из пещеры освобождая.

Выбора даже не предлагал. Вот оно, как. Вздохнул Иван, стараясь с мыслями собраться. Не так общение со здешним миром себе представлял. Сам далеко не агрессивно настроен. И к себе всё же дружелюбия ждал. Увы.

- Правду скажи, прошу, - рискнул, тем не менее, задержаться еще у гроба хрустального. - Кто такая? Дочь-сестра чья, знаешь? – вопросы задавал, отступать не желая. – Куда сватов засылать?

Засела девица в мозгу. В сердце пробралась. От самого себя не ожидал, что вот так быстро влюбиться может. А в том. Что любовь это, не сомневался.

- Забудь о ней, сказал, - вновь прорычал Серый, лыки свои демонстрируя. - В землях здешних жизнь её проходит и проходить будет. Убирайся. Пока цел. Не гневи нечисть, что рядом ходит.

Новость. Хотя, такая ли уж и новость? Скорее, подтверждение догадок, озвучивание очевидного. Одна здесь нечисть крутится, продыху никому не дает. Ну, по крайней мере он, Иван, видел всего одного.

- Нечисть, то – Кощей? – уточнил, вовремя в сторону подавшись от прыжка волчьего уворачиваясь.

Не желала животинка на контакт идти. Агрессивен слишком. Или защитить таким образом кого пытается? Так – кого? Предположения имелись, конечно. Да вот… Вслух высказать как-то… Опасался.

- Не касается тебя все здесь происходящее, - снова на всю пещеру рычание раздалось. - К утру исчезни из мира нашего. И жить будешь долго и счастливо. Земля слухами полнится, ждет тебя дома невеста нареченная. Отец с матерью в горе-печали не знают, оплакивать сына единственного или возвращения ждать. Порадуй стариков своим благополучным появлением дома.

Отличный совет. Не прочь был бы именно так и поступить. Да только вернуться без жены будущей не мог. За той отправился. Здесь уже дело принципа было.

- Отцу с матерью невесту в дом привести обещался, - вслух произнес. – А коли так, то и вернуться сейчас не могу. Девица, что встретил, как в земли данные въехал, в душу запала. Найти должен. А коли дочка это князя Возгаря, то и отцу вернуть, как слово дал.

Склонив голову, волк внимательно и долго на Ивана смотрел, рычать, наконец, перестав. Размышлял, о чем, понять бы. Да мысли хоть человеческие, хоть звериные человек читать не умеет. А Серый, вздохнув тяжело, также тяжело к гробу прошел. Невольно подался Иван в сторону, практически обходя тот стороной. Место зверю освободил.

Остановился волчара, лбом прижавшись к хрусталю. С грустью глаза на девицу крепким сном спящую, смотрели.

- Зря пришел сюда,