Осторожно шел по стволу. Вроде даже не скрипело опасливо. Выдержать должно бы. Должно… Не видел только, как усмехается Кикимора издали, наблюдая за его передвижениями. Не до того было.

Олененок совсем уже увяз. Только шею еще тянул, воздуха хватал. Надышаться хотел. Ухватил его Иван за ту самую шею, осторожно потянул на себя, навредить опасаясь. Догадался малыш, что спасти его пытаются. Снова ногами заработал, пытаясь из трясины те вытянуть. Получилось чуть выбраться. Медленно по бревну переползая, тянул княжич за собой животинку. Не упирался олененок. Уже радовало. Сложнее было бы в разы, не сообрази малыш, что помочь ему пытаются…

Вытолкнув малыша на землю твердую, сам собирался на ту ступить, как какая-то сила неведомая словно ветром ураганным с бревна сдула, да в самую середину болота и закинула. Даже ветки рядом нет, за которую бы ухватиться можно было. Олененок лишь на миг оглянувшись, умчался куда-то. Все правильно. Что ему человек какой-то. К своим помчался наверняка. Может и мамку отыщет еще, стадо свое нагнав. А вот ему, Ивану...

Передвигаться попробовал начать, да почувствовал, что хуже только становится. Засасывать в глубину стало. Зря, видимо, пошевелился. Взглядом ящерку отыскать попытался, но и той след простыл. Только Кикимора по бревну скакала, словно ошалелая, да похохатывала, в ладоши похлопывая. Сделала свое дело черное.

- Добро наказуемо, сын княжий, - сообщила, на бревне усевшись, ноги свесив в болотную жижу. – Спас олененка, а где тот? Один здесь. Сгинешь, не найдёт никто. Жижа болотная к себе примет. Даже холма над тобой не будет насыпано.

- Зачем сделала это? – не удержался Иван от вопроса. – Что от меня плохого видела, чтобы смерти желать лютой?

Очередная попытка по болоту хоть несколько шагов сделать в сторону ствола дерева поваленного успеха не имела. Только еще в жижу сильнее погрузился. Страх откуда-то изнутри подниматься начал. Молод слишком для смерти. Да еще столь глупой. Да, спасена жизнь существа живого, но вот, что собственной касалось…

- А не во мне дело, - хохотнула снова Кикимора болотная. – Есть и у меня некоторые долги, которые отдавать надо. Вот тобой и отдаю. Ничего личного, княжич.

Долги? У Кикиморы? Хотелось бы знать, перед кем же так задолжала-то… С другой стороны, есть ли смысл вопросы задавать? Лишний раз смех издевательский услышать? Совсем не хотелось. Силы бы поберечь… Хотя, береги не береги, а природа к себе засасывает медленно, но верно… Грудь уже сдавливать начало, дышать через раз получалось. А Кикимора продолжала наблюдать, как медленно болото к себе живого человека забирает. И тут, в тот момент, когда уже с жизнью Иван начал прощаться, в небе появилась…

Думал, видения начались от недостатка воздуха. Слышал, бывает такое с людьми. Никогда не думал, что на себе испытать придется.

А видение снижалось стремительно. И превращалось в… Ягу. Ту самую, на метле. И сегодня именно на метле, а не в ступе. Быстрее ей, что ли, так летается? – самому себе задал вопрос Иван, руки пытаясь из трясины все же вытащить. Очень надеялся, что правильно понял намерение Яги, снижающейся именно над ним…

Глава 19. Разбор полетов

Вот в таком гневе Ягу еще не видели. Вся болотная живность враз попряталась под коряги, на глубину ушла. Метлой своей всю нечисть разогнала, как только Ивана в избу переместила. Ловко у нее то получилось.

- Я покажу вам, отродье поганое, болотное, как из человека душу вытрясать! – приговаривала, из-под бревна очередного жителя мха и жижи грязной, выкорчевывая своей метлой. – Вы у меня запомните, как над беспомощными зверушками потешаться, в болота и трясины их ради собственного развлечения загонять!

Не видел никто, как один из жителей лесных, болотных Кикимор, бросился в сторону горы, где замок Кощеев возвышался. Там спасение найти попытался. Али за подмогой. Вот, за последним – скорее. Только хозяин горы той и мог справиться с Ягой. Слушала его. По крайней мере до сегодняшнего дня.

- Разошлась, говоришь? – неторопливо пересекая огромный зал, взглядом, не удостаивая болотную нечисть, уточнил Кощей, в окно задумчиво глянув.

Не вмешиваться предпочитал, когда болотные да лесные жители между собой противостояние устраивали. Со стороны наблюдал. И сейчас сторонним наблюдателем остался бы… Да только Яга – не просто лесной житель, да и