Жорж рассеянно кивнул, погруженный в собственные мысли. Казалось, в его голове проносились сотни разных комбинаций.

— Один из фермеров, — вдруг встрепенулся он. — Он недавно жаловался, что у него пропала лопата. Сказал, что даже подрался с соседом, думал, тот украл. Но лопату так и не нашли.

Мы озадаченно переглянулись. В воздухе повисла холодная догадка. Она будто обвила нас невидимым кольцом. А из болота вдруг пахнуло чем-то гнилым. Запах сырости и чего-то неестественного. Словно само болото отозвалось на подозрения, добавив зловещести нашим догадкам.

— Ладно, — Жорж устало провел ладонью по лицу, потом оперся на колени, глубоко вздохнул. — Идем спать. А завтра… завтра начнем собирать информацию.

Он поднялся, стряхнул мох со штанов, выпрямился и подал мне руку, неожиданно теплую.

— Идем, — ответила я, хватаясь за нее и поднимаясь с земли.

Несмотря на поздний час, я сомневалась, что у меня получится уснуть. Мысли роились в голове, одна за другой. История Жоржа, страшный ритуал, аномальное болото. Мне было над чем сегодня подумать.

До дома мы добрались без приключений.

Жорж проводил меня до спальни, словно желая убедиться, что я действительно окажусь здесь, в безопасности.

— Спокойной ночи, — бургомистр заглянул мне в глаза и уже собирался развернуться, когда я вдруг вспомнила:

— Подожди… Что будем делать с конкурсом? Наверное, мне стоит написать еще письмо и попросить отозвать нашу заявку…

Жорж задумчиво посмотрел на меня.

— Знаешь… Пожалуй, не стоит, — медленно произнес он.

— Почему?

— По двум причинам, — он облокотился на дверной косяк, скрестив на груди руки. — Во-первых, ты была права. Этому городу действительно не помешает встряска. Да и деньги на парк лишними не будут.

Я кивнула.

— А во-вторых, — продолжил Жорж. — Конкурс… это шанс. Шанс пообщаться с людьми. Присмотреться. Если ритуалы и правда вернулись, значит, кто-то взялся за старое. И значит, этот человек все еще живет здесь. И, может быть, вежливо здоровается с нами при встрече.

Я поежилась.

— В общем… — Жорж пожал плечами и широко улыбнулся, пытаясь разрядить напряжение, которое вновь повисло в воздухе. — Участие в конкурсе — это просто новая форма дознания. Пораспрашиваю горожан, тех, кто живет здесь с тех времен.

— В конкурсе как раз есть пункт, в котором собирают легенды города.

— Вот и чудесно! Отличный повод узнать, кто что помнит о старом ритуале. — Нарочито бодро закончил бургомистр.

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по спальням.

Как я и предполагала, уснуть в ту ночь оказалось делом непростым. Слишком эмоциональным выдавался предыдущий вечер.

Я долго ворочалась с боку на боку, а потом решила, что если не могу заснуть, то самое время заняться делами.

В углу комнаты все еще чинно стоял саквояж. Пора организовать его распаковку!

Я расстегнула застежку и сунула руку внутрь — почти по плечо — и вынула первое, что попалось. Это оказалось ярко-оранжевое платье с белой лентой вместо пояса.

— О! Какое чудесное! — воскликнула я. — Как раз давно его не носила! Завтра же надену.

Платье было бережно перемещено в шкаф. За ним последовали другие платья, несколько ярких блузок, юбок и сарафанов.

На самом дне саквояжа хранилась обувь. Первыми на свет появились изящные бледно-золотые туфельки на пятнадцатисантиметровом каблуке.

Я что, серьезно взяла их с собой в Прислонь? Я повертела некогда любимую пару в руках. Кажется, я была излишне оптимистична.

Туфли все же отправились на полку — пусть будут.

К счастью, в саквояже нашлась и более полезная обувь. Например, добротные кожаные башмаки с мягкой подошвой, не скользящие, не промокающие. Их я бережно поставила у двери. Вдруг еще раз придется пойти в лес?

Потом я выудила дорожные туфли на плоской подошве, — кажется, я их еще ни разу не надевала, так как обувь без каблуков никогда всерьез не рассматривала, — а они вполне приличные! Самое то, чтобы прогуляться до площади или в лавку к Сильвии.

Дальше на полку отправилось несколько пар босоножек разных цветов.

Через час саквояж, наконец, оказался пуст. И я с чувством глубокого удовлетворения отправилась спать. Ну теперь-то должна уснуть!

Не тут-то было. Сон не спешил принимать меня в свои объятия. Лежа с открытыми глазами, я смотрела в темноту окна, думая о загадочном лесе.

Жорж сказал, что в архивах он не нашел никаких интересных упоминаний о нем. Но едва ли он искал в архивах полицмейстеров!

Я резко подскочила и, завернувшись в одеяло, уселась за стол. Схватила ручку и быстро принялась писать, впервые не заботясь о красоте подчерка.

«Карл, привет! Я к тебе снова с одной маленькой, но очень важной просьбой. Загляни еще раз в архивы и поищи информацию о ритуале и странных смертях, которые произошли в Прислони примерно шестьдесят лет назад. И вообще, если попадутся, присылай любые сведения, где упоминается Прислонь или местный лес. Целую, твоя вечно любопытная сестра Ева».

Небольшое заклинание, и письмо исчезло со стола. Я откинулась на спинку стула и выдохнула.

— Вот теперь точно усну, — пробормотала я поднимаясь.

На быстрый ответ от брата я не рассчитывала. Наверняка он прочитает его только утром.

Но стоило мне добрести до кровати, как на нее с легким хлопком опустился ответ.

— Вот это оперативность! — выдохнула я, усаживаясь поудобнее и разворачивая письмо.

«Ева, у тебя точно все в порядке?»

Подчерк Карла был неровным. Буквы скакали, выдавая его взволнованность.

«Сначала ты спрашиваешь про бургомистра, которого нет в архивах, а теперь и вовсе про ритуалы и убийства. Ева, я серьезно: может, ну ее, эту твою стажировку? Придумаем что-нибудь. Возвращайся в столицу!»

— Еще чего! — фыркнула я себе под нос, беря чистый лист для ответа. — Никуда я не поеду, мне тут только начинает нравиться.

Эта мысль, вырвавшаяся так внезапно, оказалась такой искренней и… неожиданной, что я даже слегка растерялась.

Нравится. Здесь. В этом крохотном городке, с его косыми улочками и облупленными вывесками.

А ведь правда нравится. Впереди конкурс — с его хлопотами, суетой, идеями и самодельными плакатами. А еще загадка — мрачные ритуалы, которые пугали и будоражили одновременно.