– Вы должны выполнять мои приказы неукоснительно. Понятно, капитан?

Кинг-Пэт говорил медленно, с расстановкой. Он не повышал голоса, но в его манере говорить сквозила такая властность и грозность, что становилось не по себе. Не важно, в чём именно был его секрет, но он определённо напугал капитана Трейси. Зрелище было не из приятных.

Кинг-Пэт улыбнулся капитану Трейси так же, как кинолог улыбается преданной собаке, учуявшей лакомство.

– Прошу простить капитана Трейси за это. У него буйный нрав. Как он уже сам отметил, его частенько заносит, и мне приходится усмирять его пыл.

Я поднял глаза и повнимательнее разглядел огромного чувака, стоявшего надо мной. Он был круглым, словно яйцо. Буквально. Можно сказать, он был похож на огромное ходячее яйцо с руками и ногами, торчащими по бокам. Эй, я знаю, что выставляю его в невыгодном, нелепом свете, но при встрече с ним я ни разу не рассмеялся.

Он был совершенно лысым. На нём был дорогой костюм. Здоровяк выглядел спокойным, но казалось, будто его взгляд мог пронзить тебя насквозь.

– Ты – Кинг-Пэт.

– В точку. Это по моей воле ты оказался в тюрьме.

Так вот кто во мгновение ока превратил мою жизнь в кошмар!

– Кинг-Пэт, что такого я тебе сделал?

Кинг-Пэт покачал головой и улыбнулся:

– Ну-ну, Нуб. Хороший человек не раскрывает всех карт сразу. Не волнуйся, всё узнаешь, когда придёт время. И даже больше… Если, конечно, переживёшь срок в тюрьме Мэд-Сити!

Кинг-Пэт залился жестоким, злодейским смехом, от которого кровь стыла в жилах. Он явно подходил под типаж большого босса.

Я и понятия не имел, что такого сделал, раз он закрыл меня в этой тюрьме. Но факт оставался фактом: я был за решёткой.

– Удачи, Нуб. То есть заключённый номер 1568. Надзиратель, уведите заключённого. Он в вашем распоряжении.

– С удовольствием, босс! Заключённый, встать! Пора перевести тебя в камеру строго режима, – возликовал Трейси.

Как Трейси мог быть надзирателем здесь и одновременно капитаном спецназа?

Я всё-таки решился задать вопрос:

– Ты ещё и надзиратель?

Капитан Трейси кивнул, улыбаясь:

– Да, конечно! И что ты с этим сделаешь? Я же говорил: просто обожаю свою работу! Обе работы!

Кинг-Пэт добавил:

– Капитан Трейси у нас достигатор.

Я ухмыльнулся:

– Да уж, любимчик учителя.

После этих слов физиономия Трейси покраснела от злости. Он был похож на помидор, который вот-вот взорвётся. Прежде чем я успел рассмеяться (ведь действительно был похож на помидор!), он опять огрел меня по голове. Сильно. В очередной раз.

– На сегодня хватит, – произнёс Кинг-Пэт, и Трейси отбросил дубинку. – Ты мне нравишься, 1568. В тебе много смелости, на что я и надеялся. Может быть, всё-таки выживешь здесь.

– Заключённый, встать! Надень свою форму! Нам уже пора!

Надзиратель – капитан спецназа, парень, которого я мечтал прикончить его же дубинкой – поднял меня и отвёл в туалет. Я закрыл дверь и быстро переоделся, пока они ждали снаружи. Окна в туалете были заколочены, так что шансов на побег не было.

За дверью послышался голос надзирателя Трейси:

– Даже не пытайся вылезти из окна!

Когда я закончил, надзиратель повёл меня в крыло строгого режима. Я видел достаточно фильмов, чтобы понимать: это не к добру.

– Здесь держат всяких суперопасных преступников? Ну, типа, особо буйных?

– Держат, ещё как! Удивительно, что ты об этом что-то знаешь!

– Ага. Наверное, это из-за моей любви к сериалам про копов… Наверное, мы не поняли друг друга. Я не должен быть здесь. Я ведь никому не могу навредить.

Трейси усмехнулся и расплылся в жестокой ухмылке:

– Согласен. Не думаю, что ты можешь хоть кому-то навредить.

Трейси вёл меня по длинному, будто бесконечному коридору с кучей камер. В камерах заключённые стучали по решёткам и выкрикивали оскорбления в наш адрес. Здесь было по-настоящему страшно. Мы ещё не дошли до отделения строгого режима, а зеки уже казались невероятно буйными и опасными. Если уж обычные заключённые были такими, какие же отпетые головорезы сидят там, куда мы направляемся?

– Надзиратель, только дай мне шанс выйти отсюда, и я порежу тебя на кусочки!

– Выпустите меня!

– Тебе конец, надзиратель!

– Кто этот новенький? Я его в клочья порву!

– Заткнитесь! Кинг-Пэт наблюдает за вами!

При упоминании этого имени все вдруг затихли. Боже, что сделал Кинг-Пэт, что его так боятся?

Наконец мы добрались до отделения. Я ожидал, что заключённые встретят нас бурной реакцией. Но на самом деле было всё наоборот: вокруг царила гробовая тишина. Пока надзиратель провожал меня, заключённые не произнесли ни слова.

– Это оно? То самое отделение? Совсем не то, что я ожидал! – воскликнул я.

Трейси улыбнулся:

– Ага, знаю. Ты ожидал увидеть бунт или кучку сумасшедших психов, беснующихся в камерах. Скоро поймёшь, почему отделение строгого режима так называется.

Надзиратель Трейси затолкнул меня в камеру и захлопнул дверь.

– Скоро увидимся, заключённый 1568. Наши встречи будут частыми. Я тебе это гарантирую.

Кто б сомневался… Я свернулся в клубочек в углу тёмной камеры и попытался привыкнуть к новой обстановке.

– Нуб?.. Нуб, это ты?

Голос доносился из тёмного угла. Услышав, я отскочил назад, ударившись головой – тем самым местом, которое так любил колотить Трейси. Я даже не обратил внимание, что голос знакомый.

– Эй, осторожно. Я не причиню тебе вреда. Ты меня помнишь?

Глаза понемногу привыкали к темноте, и я смог распознать очертания высокой мужской фигуры.

– Помнишь? Это я! Декс!

Декс… Давно я не слышал этого имени, не говоря о том, чтобы увидеть этого парня вживую. Я внимательно рассмотрел его: всё правда, это был Декс. Тот самый паренёк, который вместе со мной одолел дом ужасов Пигги.

– Декс! Это ты! Что ты здесь делаешь?

Декс встал прямо передо мной. Он не был похож на обычного грозного заключённого с горой мышц – наоборот, источал дружелюбие. Декс что-то перебирал пальцами: оказалось, колоду карт. Это были те самые загадочные Карты Судьбы, которые он добыл в зияющей бездне в доме Пигги.

– Лучше тебе ответить на этот вопрос, Нуб. Ты же коп.

Я покачал головой.

– Бывший коп. Я ушёл почти сразу после инцидента с Пигги. Я недолго там прослужил.

Декс пожал плечами, возясь с картами:

– Не могу сказать, что осуждаю тебя, Нуб. Такие вещи меняют человека. Меняют в лучшую или худшую сторону.

То, как говорил Декс, заставило меня задуматься, в какую сторону изменился он.

– Нуб, почему ты здесь? Ты же честный парень. Тебе здесь