одобрительно хмыкал, слушая юнца. Анелия тоже не скрывала восхищённого взгляда. А сердечко маленькой девочки в этот момент трепетало от вспыхнувшей первой влюблённости.

На другой день после занятий мама и Лилея отправились к госпоже Березиной, прихватив с собой свежеиспечённый пирог. Дом, где жил Илья, был куда меньше и явно держался благодаря магии. Деревянные стены потемнели от времени, кое-где на крыше зеленел мох. Но Анелию куда больше заинтересовали клумбы. Судя по размерам и заботливо выложенному бордюру, хозяйка дома увлекалась цветоводством и проводила тут много времени. Дамаскинские поднялись к двери и постучали. Им открыла пожилая женщина в тёмном, строгом платье. Выбеленные временем волосы были уложены в традиционную для того времени высокую причёску. Хозяйка дома заметно смутилась, увидев на пороге одну из самых влиятельных ведьм города, но любезно пригласила пройти в маленькую гостиную, а узнав в чём дело, заулыбалась.

— Ох! А я уж надумала всякого! И ведь Илья ничего не сказал!

— Скромность украшает человека, — заметила Анелия Дамаскинская. — Где же наш герой? Мы приготовили пирог с орехами. Ваш племянник обмолвился, что любит такой десерт.

— Так нет его. Илья дополнительно занимается после уроков с учителем Белым.

Лилея, до этого дрожащая от страха и нетерпения, расстроилась. А тётка продолжила:

— …В прежней школе у них полгода не было учителя арифметики, подменял кто мог, пока прислали нового. Сами понимаете, какие там знания? А сейчас Илье приходиться навёрстывать тот материал.

Она вежливо предложила чай, и Дамаскинские согласились, потому что уйти сразу же после прихода было некрасиво. Ведьмы чаёвничали и вели непринуждённую беседу. Так Лилея узнала, что Илья недавно осиротел, и его забрала сестра матери. Забрала вынужденно, без особого желания и даже не скрывала этого.

— Сами видите, в каких условиях я живу. Куда мне мальчишку? — и женщина тяжело вздохнула. — Да другие родственники наотрез отказались его забирать, а я родная кровь как-никак…

Анелия понимающе кивнула. До инициации дети ведьм и ведьмаков в магическом плане были слабы и беспомощны. Они ощущали природную магию, но пользоваться ею не могли. Малышей защищала и оберегала семья. К тому же, наблюдая за родителями, дети получали колоссальный опыт для дальнейшей самостоятельной жизни. Обычно такая тесная родственная связь сохранялась до инициации, а потом потихоньку ослабевала. И однажды наступал момент, когда ведьма или ведьмак навсегда уходили из дома, общаясь с родителями только по необходимости.

В этот момент хлопнула дверь, и в бедную, обшарпанную гостиную вошёл Илья. Увидев гостей, он сильно смутился, щёки вспыхнули ярким румянцем. Голубой взгляд с какой-то тоскливой обречённостью скользнул по старым обоям и немодной мебели. Колосов вспомнил огромные покои в доме Дамаскинских, диван и кресла, обтянутые синей жаккардовой тканью, люстру со стеклянными подвесками. Там не было пыли, облупившейся краски и запаха сырости, а по коридорам тенями скользили вышколенные слуги. Вчера юноша в полной мере ощутил социальную пропасть между собой и Дамаскинскими. И пусть в богатом особняке его не обижали и не смотрели свысока, Илья всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. А сегодняшний визит Анелии и девочки усугубил это ощущение и вместо радости принёс уныние. Хотя сам Лаурин Дамаскинский вызывал восхищение у Ильи. Он считался одним из лучших зельеваров и не только превосходно варил зелья, но и создавал новые — качественные, эффективные, невероятные по силе и продолжительности действия. К Лаурину приходили из самого Галингана — столицы Ханорума. Но зельевар не спешил перебираться в большой душный город, где половину населения составляли маги. Ему нравилась Зорна, утопающая в садах. Дамаскинский продолжал работать в своей лаборатории, при которой открыл лавку, где успешно продавал зелья, и патентовал новые разработки. А в ближайшем будущем собирался расширяться и открывать лавки в других городах. Энергия Лаурина, его целеустремлённость покорили Колосова.

— Здравствуй, Илья! — тепло поздоровалась Анелия. — Мы зашли проведать тебя.

— Для меня честь видеть вас в нашем доме, — юноша глянул на тётку, но не подошёл к ней, так и стоял недалеко от входа, словно оказался здесь случайно.

К сожалению или к счастью, гости не стали задерживаться и, попив чаю с пирогом, начали прощаться. Лилея заметила, как мама задержалась и что-то протянула Березиной, но её больше интересовал Илья.

— Как ты, уже не боишься? — присев, юноша улыбнулся девочке.

— Теперь меня в школу водят родители, — выдохнула она дрожащим от волнения голосом. — Папе приходиться выходить раньше времени, чтобы успеть и в школу, и в лабораторию.

Колосов вдруг предложил:

— Если хочешь, я буду заходить за тобой и отводить в школу. Мне нетрудно.

Лилея радостно встрепенулась и тут же покраснела, надеясь, что в полумраке коридора этого никто не заметил.

— Да… Хочу.

— Тогда утром я буду ждать у вашей калитки.

С того дня Илья начал водить Лилею в школу, а заодно и её подружку. Жаль, домой идти вместе у них не получалось: у первоклашек занятия заканчивались раньше, и девочек забирал кто-то из взрослых. Чаще всего подружки оставались друг у друга в гостях, чтобы сделать уроки и вдоволь поболтать. Анелия часто смеялась:

— Вы полдня были в школе. Неужели не наговорились?

— Нет! — дружно отвечали девочки и возвращались к прерванному разговору.

Женщина только кивала головой и выходила из детской, прикрыв за собой дверь.

— …Ты знаешь, какой Илья умный! — захлёбывалась от восторга Лилея. — Он самый лучший в своём классе!

Купава смотрела на подружку, чувствуя трепет и лёгкую белую зависть от того, что та уже влюбилась и ходит в школу с мальчиком. То, что с другой стороны не было никаких романтических чувств (да и какие романтические чувства между десятилетним ребёнком и восемнадцатилетним юношей?), никого не волновало. Главное — сам факт: Илья приходил в гости, приносил скромные букеты или фрукты и до конца учебного года водил девочку в школу.

На самом деле у Колосова была другая причина ходить к Дамаскинским: он всерьёз увлекался травами и зельеварением и любил беседовать с хозяином дома. Лаурин тоже оценил смышлёного паренька, чувствовал его неподдельный интерес, а общие увлечения, как известно, сближают. Со временем Илья стал частым гостем в особняке. Особенно после того, как хозяин разрешил пользоваться богатой домашней библиотекой. А в разговоре с супругой Дамаскинский часто говорил:

— Колосов — перспективный ведьмак. Помяни моё слово, из него получится хороший зельевар.

И Лилея тихонечко ахала, продолжая тайком мечтать о своём кумире.