свою жизнь! Однако придётся подождать, — и пояснила. — Для свадьбы нужны деньги, но Илья пока не работает, а у моих родителей просить не хочет. И я согласна с ним. Ведь это прямое свидетельство, что мужчина не может обеспечивать будущую жену и семью. Мы готовы подождать, ведь что такое год, когда впереди вся жизнь!

Купава верила подруге. Видела, как смотрят на Лилею другие молодые люди, но та словно не замечала их. Для неё существовал только Илья Колосов. И это восхищало романтичную натуру Полянской.

— Я так рада за вас! — девушка обняла Лилею.

Та тихонько засмеялась:

— Иногда я сама не верю своему счастью, Купава! Разве может так везти?.. Но я счастлива! Счастлива, что встретила Илью! Счастлива, что родители всё поняли и не стали возражать против моего выбора!

Полянская украдкой вздыхала, припоминая недоумение своих близких, когда те узнали о романе Ильи и Лилеи.

— Он же без роду без племени! — восклицала Тереса Полянская. — Ни шелика за душой!

— Зато башковитый малый! — хмыкал её муж Цимон. — Может, Лаурин и прав?.. За шанс породниться с такой семьёй и в перспективе стать во главе семейного дела Дамаскинских этот щенок будет в рот смотреть и пылинки сдувать с их дочери.

— Ведь Лилея — единственная наследница, — соглашалась жена.

Но Купаву такие прагматичные размышления не волновали. Куда больше её занимала любовь, ведь читать о ней в книгах — это одно, а наблюдать в жизни — совсем другое. В скором времени девушка познакомилась с молодым ведьмаком, и ей стало не до мезальянса Колосова и Дамаскинской.

А Лилея вообще об этом не думала. Её учили ценить людей за характер и поступки, а не за фамилию. Отец часто говорил:

— Надо давать людям шанс. Никогда не знаешь, где больше благородства и порядочности: в золотом дворце или в дырявой халупе. Люди совершают низкие поступки по разным причинам. Хуже всего, когда они это делают от безысходности. От того, что не было другого выхода.

— Выбор есть всегда, так говорит учитель Неизвицкий! — возразила Лилея.

— Да, есть. Но выбор между ворованным куском хлеба и голодной смертью честным человеком — это не выбор, на мой взгляд. Это издевательство!

— Ты такой благородный, папочка. Я горжусь тобой!

Мужчина улыбнулся, обнимая дочь.

— Каждый из нас ждёт чуда. Но чтобы получить чудо, надо уметь дарить его другим.

— Как ты Илье?

Дамаскинский задумался:

— Илья талантлив. Но каждому таланту в начале пути нужно помочь, задать нужное направление. Понимаешь?

— Понимаю, — кивала девушка, хотя в силу возраста не всегда могла постичь глубину отцовских слов.

Эти разговоры по вечерам она вспомнит много лет спустя. И не раз, принимая важные, порой судьбоносные решения, будет следовать отцовским наставлениям. А пока же девушка поцеловала ведьмака в щёку и убежала на встречу с подружкой, чтобы рассказать об очередном письме от любимого.

Илья часто писал Лилее. Она бережно хранила все письма, даже если там не было ничего романтичного.

* * *

На последнем курсе, ближе к Йоллю, Колосов навестил тётку и зашёл к Дамаскинским. После ужина они с Лаурином привычно уединились в кабинете.

— Я уже выбрал тему выпускной работы. Моим руководителем будет Якимчик.

Дамаскинский одобрительно кивнул:

— Очень хорошо! Он один из лучших зельеваров.

Колосов хмыкнул:

— Якимчик — главный зельевар Баранганского ковена, он специализируется на преобразующих зельях. Мне это тоже интересно.

Лаурин внимательно посмотрел на молодого мужчину:

— Ты хочешь работать в данном направлении?

— Да. У меня уже есть некоторые наработки.

И Колосов протянул ему исписанную тетрадь.

На следующий день ведьмаки снова встретились в кабинете. Дамаскинский вернул записи, но уже с многочисленными закладками.

— Задал ты мне работку! Я сутки не спал! — и он по-доброму усмехнулся. — Недурственно, Илья! Есть довольно смелые и перспективные мысли. Но обрати внимание на выделенные моменты.

Колосов просиял. Он готов был взяться за работу уже сейчас, однако Анелия позвала всех к столу. Во время ужина Лаурин воодушевлённо рассказывал об идеях Ильи и в конце воскликнул:

— Скорее бы лето! Я уже предвкушаю нашу совместную работу!

Лилея тоже ждала лета, но по другой причине. Она была уверена, что после возвращения в Зорну Илья сделает ей предложение.

Глава 4

Но в конце зимы случилось страшное…

Поздним вечером в дом ворвались люди в мундирах и увели Лаурина Дамаскинского. Лилея, спросонок путаясь в халате, выскочила из комнаты, но служанка остановила её, и они вдвоём со второго этажа наблюдали, как, размахивая руками, что-то говорил отец, а мама цеплялась за плечо арастира, пытаясь разобраться в происходящем. Когда полиция ушла, в доме повисла пугающая, леденящая кровь тишина. Анелия упала в кресло и закрыла лицо руками. Лилея спустилась вниз и присела перед ней на корточки. Ведьма успокаивающе погладила дочь по голове.

— Это какое-то недоразумение. Я уверена, папу завтра же отпустят.

Увы! Отец не вернулся. Взволнованной Анелии, явившейся в полицию, объявили, что её муж занимался запрещённой магией, а лавку и лабораторию закрыли до выяснения всех обстоятельств.

— Враньё! — так уверенно заявила ведьма, что арастир вжал голову в плечи, но быстро опомнился.

— Это решит суд.

Анелия Дамаскинская стояла перед ним худенькая, хрупкая, но уверенная в своей правоте.

— Моего мужа подставили завистники. Это клевета.

— Следствие выяснит, — откашлявшись, прохрипел мужчина.

И следствие началось. Близких и знакомых таскали на допросы, расспрашивали, путали, пытаясь поймать на лжи. Анелия с холодным достоинством слушала вопросы арастира и уверенно отвечала на каждый. А для юной Лилеи это оказалось испытанием. Она словно попала в кошмар и каждый день надеялась, что вот-вот проснётся, и всё будет по-прежнему. Илью тоже вызвали, он вернулся из полиции, подрагивая от волнения, о чём-то долго шептался с Анелией, успокаивал Лилею, а вечером отправился на учёбу в Баранган.

Запрещённая магия — эта магия на крови, на жертвах. Она считалась самым страшным преступлением, и ведьмаков, перешагнувших эту кровавую черту, ждало суровое наказание и общественное порицание. В городе на Дамаскинских теперь косились, если и здоровались, то украдкой, сквозь зубы. Все страховались и ждали окончания расследования. Всю весну их дом не покидали люди в форме. Лилея уже сбилась со счёта, сколько раз её допрашивали. То ласково, прося довериться и обещая помощь, то откровенно грубили, называя соучастницей, после чего девушка рыдала, крича,