Но Таня — не из тех, кого можно сломать так легко. Она справилась. Пусть с трудом, пусть со слезами, но сумела выкарабкаться. Теперь она сильнее, жёстче. Может, где-то даже чересчур, но разве её можно винить?

Тане в какой-то степени повезло. Организаторы и все причастные к планируемому празднику вошли в её положение. Тот мужчина, конечно, надеялся, что предоплаты за мероприятие не покроют даже части уже сделанного, но всё обернулось наоборот. Таня смогла рассчитаться без долгов, сохранив хоть какую-то стабильность.

Я не хочу сказать, что все мужчины такие. И не хочу перекладывать всю вину только на них. Женщинам тоже нужно думать, с кем ложишься в постель. Ведь потом именно нам приходится разруливать последствия.

Со мной случилось нечто похожее. Я долго думала, что Крупьянов специально так подстроил — измену, уход, всё это. Как будто ему нужна была свобода, а не семья. Я искала оправдания его поступкам, чтобы хоть как-то объяснить, почему я всё ещё его люблю.

Вот я и придумывала себе нелепый бред, чтобы не так больно было.

Хотя, сказать честно, я не считала себя совсем уж обделённой. У меня было двое прекрасных детей, и я постепенно отпустила всю эту ситуацию. Да, с трудом, да, с истериками, но справилась. Поэтому пригласить Крупьянова на свой праздник мне удалось без особой сложности.

Единственное, что немного напрягает, — сегодня приедет очень много гостей. Действительно много. Все захотят меня поздравить, похвалить, уделить внимание. А я так отвыкла быть в центре событий…

Я выхожу из кабинета с гордо поднятой головой. Позади меня Риточка, ведёт за ручку сына и несёт переноску с дочкой. Мы пересекаем зал, и нас тут же ловит фотограф. Несколько вспышек ослепляют, но я привычно улыбаюсь, легко меняя позы.

Риточка, сначала смущённая вниманием, скромно отходит в сторону. Я подзываю её:

— Рита, давай вместе! Это часть нашей жизни, её тоже стоит запомнить.

Она улыбается и неуверенно встаёт рядом. Фотограф делает пару кадров, а затем ко мне подходят подруги. Теперь уже мы втроём улыбаемся в объектив, и я чувствую тепло от того, что рядом мои близкие.

Основной зал постепенно наполняется гостями. Они рассаживаются за уже приготовленные столы. Кто-то обменивается приветствиями, кто-то внимательно изучает меню или разглядывает декор. Лёгкий аромат закусок смешивается с дорогими парфюмами, а тихая музыка дополняет атмосферу спокойной элегантности.

Я оборачиваюсь к Рите:

— Думаю, часик побудете, а потом отправляйтесь домой. Детям не стоит задерживаться допоздна. Возьми себе тортик, дорогая.

Она понимающее кивает:

— Полностью с вами согласна. Владимир уже ждёт нас.

— Отлично, — киваю я, замечая официантку. — Машенька, пригласи моего водителя перекусить. Пусть повара приготовят что-нибудь. Он с самого утра не ел.

— Конечно, Вероника Викторовна, — девушка тут же убегает выполнять поручение.

Осматриваю зал, чувствуя, как внутри поднимается лёгкая дрожь. Но тут же натягиваю улыбку. У большого стола уже сидят самые близкие для меня люди. Несмотря на развод, они все еще моя семья.

Я подхожу ближе и обнимаю Настю. Она тепло прижимает меня к себе, а я чувствую, как напряжение немного отступает. Её мужья приветствуют меня кивками, а Дмитрий передаёт официантке шикарный букет. Их уже столько, что для них выделили отдельный зал. Теперь они выстроены там словно шикарный цветочный ковёр, добавляя празднику ещё больше торжественности.

— Садись с нами, Вероника! — Настя улыбается, указывая на свободное место рядом.

Я снова улыбаюсь и чувствую, как возвращается ко мне уверенность. Сегодняшний день должен быть особенным, и я сделаю всё, чтобы он прошёл идеально.

— Я бы с радостью, Настюш, — улыбаюсь, чувствуя искреннюю теплоту её слов. — Но мне сегодня посидеть не удастся. Если можно, я с вами Риту и малых оставлю.

— Конечно! — Настя тут же берёт сына на руки, усаживая его к себе на колени. Она прижимает его, а её голос наполняется нежностью: — Иди сюда, маленький сладкий мальчик! Я тебя сейчас всего зацелую, заец!

Сын громко смеётся, а я не удерживаюсь от улыбки.

— Его уже раз так несколько зацеловали тёти, — Катя поддразнивает, хохоча, и легонько похлопывает по стулу рядом с собой. — Риточка, садись со мной.

Няня, чуть смущённая таким вниманием, осторожно опускается на указанное место, пересаживая Евочку в более удобное положение.

— Ничего, он любит Настю! Правда, котёнок? — Настя смотрит на сына, а он, сияя, быстро кивает и тут же переводит взгляд на своего папу, сидящего чуть дальше.

Я замечаю, как Рома отвлекается от разговора, ловя взгляд сына. Их короткий, но тёплый