Лепестки выглядят такими идеальными, словно их только что сорвали. Затем он вручает мне подарочную коробку с лаконичным логотипом известного ювелирного бренда.

Его следующий шаг я предвидела, но это не мешает ситуации вызывать легкое раздражение. На виду у всех он склоняется и целует меня в щёку — с подчеркнутой медлительностью, словно это его личная привилегия. Всё это выглядит демонстративно, как будто он делает одолжение не только мне, но и всей публике.

— Вероника, — уверенно говорит своим низким голосом. — Ты сегодня потрясающе выглядишь.

Артур Беляев. Знаменитый бизнесмен, человек, о котором говорят шёпотом, не рискуя рассуждать вслух. И даже сейчас он умудряется держаться так, будто всё в этом зале принадлежит ему, включая моё внимание.

— Боже, Ника, ты не могла выбрать ещё короче платье? — он улыбнулся, сверкнув своими карими глазами. — Я бессовестно тебя украду на глазах у всех. И мне ничего за это не будет.

— А укради! — хмыкнула. — Александр, я отойду, повзаимодействуйте пока с гостями, пожалуйста, — улыбнулась ведущему и тот с готовностью перевёл тему и стал проводить далее праздник. По факту, ему и не нужно было это напоминать, но мне нужно было предупредить. А мы уходим в пустой зал, где пока что занято только моими букетами.

— Что ты тут делаешь? Сказал, что тебя не будет в стране, — я улыбаюсь, осторожно опуская цветы в вазу с водой. Капли падают на пол, оставляя крошечные темные пятна на паркете.

— Не мог пропустить твое открытие, — мужчина засунул руки в карманы своих серых брюк и внимательно осмотрел меня, чуть склонив голову. Его губы тронула едва заметная улыбка. — Ты выглядишь, и правда, сногсшибательно!

— Как тебе? — я провожу взглядом по залу: высокие стены, украшенные моими работами, мягкий свет, отражающийся от стеклянных бокалов и полированных поверхностей.

— Круто. Ты проделала огромную работу, Ник. Молодец, — он кивнул, а в его взгляде мелькнуло что-то, чего я не успела уловить.

Я вижу, как он собирается что-то добавить, но нас прерывает Таня. Она уверенно пробирается к нам, её тонкие каблуки гулко стучат по полу.

— Ник, тебя там ждут, — говорит она, скользнув взглядом по мужчине, и легонько тянет меня за локоть. Мы покидаем зал и идём в основной, где царит оживлённая атмосфера: смех, негромкая музыка, звон бокалов. Едва я успеваю улыбнуться новым гостям, Таня тут же склоняется ко мне и шепчет:

— Что тут делает Айс? Ты что, с ним мутишь? Ты же знаешь…?

— Танюшкин, — я обнимаю её за плечи, чтобы успокоить. — Даже если бы я сошла с ума, ни в жизнь бы не стала с ним ложиться в постель, — шепчу в ответ, краем глаза наблюдая, как Беляев садится за один из столиков. Его ухмылка говорит о том, что официантка уже попалась в сети его обаяния. — Он бабник и третий раз разведен. Ещё хуже моего бывшего.

Вру и не краснею, ведь именно с ним я и согрешила примерно месяца два назад.

— Хуже? Точно? — Таня громко хохочет, привлекая несколько любопытных взглядов.

— Закрыли тему, — решительно киваю, и мы улыбаемся друг другу.

— Закрыли, — подруга сразу понимает и немного отступает, чтобы дать мне передышку. — Но чтоб ты знала, Рома почти что побледнел. Не знаю, узнал ли он постоянника «Passion», но заревновал точно.

— Хорош, — дернула носиком, словно прогоняя неприятный запах, и закатила глаза. — Он может жить с этой курицей, а я не могу иметь поклонника?

— Вот именно, — Таня качает головой, её взгляд становится серьёзным. — Не знаю, как ты держишься, Ник.

— Если честно, очень слабо, — признаюсь, опуская глаза на пол, где мои туфли слегка отражаются в идеально отполированной поверхности. — Он тут. Тань. Тут, понимаешь? Он мог просто передать курьером поздравления, заехать на час и уехать, не беся меня своей Светой и их малышкой.

Я чувствую, как по телу растекается тяжесть, словно все эмоции, которые я пыталась подавить, вдруг решили вырваться наружу.

— Моя девочка, — Таня берёт меня за плечи, притягивая к себе в обнимку, и нежно целует в щёку. Её тёплый запах лавандовых духов чуть успокаивает. — Давай мы всем скажем, что у тебя разболелась голова? Поезжай домой. Родные стены и малыши отвлекут.

От её слов мои глаза мгновенно наполняются слезами, которые я с трудом удерживаю. Прижавшись к ней, обнимаю в ответ, чуть покачивая головой.

— Чтобы он думал, что может задеть меня? Нет, Танюш. Я не могу этого себе позволить.

— Ой! — Таня отстраняется, её лицо выражает смесь раздражения и жалости. Она укоризненно