за ней, как вдруг почувствовала жгучую боль в животе. Такую сильную, что не смогла даже пискнуть.

Падая, я смогла только прошептать:

— Вы меня… отравили…

Глава 28

Я продрала глаза в тёмном месте, воздух был затхлым и холодным, а обзор словно поддёрнут туманной дымкой. Но она вскоре рассеялась, и я смогла вспомнить нещадное позднее утро с завтраком, что явно должен был стать последним.

— Руби! — крик сорвался с губ, я попробовала подняться, но не смогла. — Руби… — всхлипнула.

— С ней всё в порядке, — послышался ровный, холодный, знакомый почти до боли голос.

Ко мне подошёл Аластер, окинул оценивающим взглядом и вдруг положил на лоб что-то горячее.

Я попыталась это скинуть, но он мне помешал.

— Это компресс, не дёргайтесь.

— Что… передумали меня убивать? — прохрипела. — Где Руби?

Послышался скрип стула, Аластер сел рядом и коснулся моей руки. Она на удивление была куда теплее моей.

— Табита, дорогая… — сказал он с таинственной улыбкой, — если бы я хотел убить, отравление — это последнее, к чему бы я прибегнул. А ваша лиса наверху приходит в себя. Ей досталась лишь капля яда, которая попала в варенье от оладий. С ней всё будет в порядке. И с вами тоже.

Я почему-то ему поверила и немного успокоилась.

— Где мы?

— В подвале. Здесь я провожу свои опыты, здесь же были все ингредиенты для целебной настойки.

— Здесь нужно проветрить, вымыть всё… я чувствую запах плесени, — прошептала машинально.

Аластер слабо рассмеялся.

— Выше неуёмное желание привести в порядок замок меня даже впечатляет.

— Это желание тает с каждым мгновением. Зачем вы заставили меня съесть отравленные оладья? Давились бы сами, если так пожалели муки и молока…

Он не сразу ответил. Его взгляд завораживающе мерцал в полутьме. А я изо всех сил старалась им не очаровываться. Не в таких обстоятельствах.

— Вас нужно было заткнуть, но ни в коем случае не навсегда, лери, — он сильнее сжал мою ладонь, будто извиняясь.

Лицо и вправду приобрело словно бы виноватый вид.

— Яд — оружие женщин, — прошептала я, когда мысли более или менее стали проясняться. — Она, возможно, рассчитывала на то, что вы поделитесь со мной едой. Это странно, но других предположений у меня нет.

На удивление лорд Хейл не стал пытаться опровергнуть мои слова, не стал защищать Алисию.

— Кстати об этом, — сказал он, — я отправляюсь к ней на ужин. Вы были правы: нужно расставить всё на свои места.

Его голос помрачнел, я выдохнула и спокойно, но твёрдо заявила:

— Разумеется, вы возьмёте на приём свою невесту.

— Чего ради?

— Хочу посмотреть в глаза змее, которая пыталась меня убить! Вы не разобрались с этим вовремя, она сама обо всё узнала — и вот результат.

— Безусловно я виноват, — удивил меня Аластер. — Но не стоит её беспокоить. Она не всегда в себе. Бедняжка много пережила. В конце концов, еда предназначалась мне. Я уверен, что она просто перепутала склянки, когда замешивала тесто.

— Ну коне-е-ечно, лорд Хейл, — протянула я. — Невеликое дело. У неё как и у всех нормальных хозяек на кухне в одинаковых склянках стояли: соль, сода, сахар и мышьяк. Ну да! И она просто перепутала. С кем не бывает?

— Табита…

— Я хочу с ней познакомиться, обещаю не выдирать волосы…

— У вас и не получилось бы, — ответил он веско. Этот момент ещё прояснится, но позже. — У вас на шее благословение Хранителей Севера, вы под защитой неба и, что даже важнее — под моей защитой. Я никогда не позволю никому причинить вам вред.

Это звучало даже трогательно, но у меня была не настолько короткая память, чтобы повестись.

— Лорд Хейл, если бы вы не пытались запихнуть в меня те яства, ничего бы не было. Вы говорите, что собираетесь защищать меня, но кто защитит меня от вас?

Он поднялся со стула и направился к лестнице на первый этаж.

— Вы не можете отправиться к лери Алисии ещё и потому, что сегодня было решено провести второе испытание. Вам следует ещё немного отдохнуть перед ним. А после проявить своё хвалёное терпение и… материнские качества.

— Материнские качества? — я приподнялась на локтях и проводила его ошарашенным взглядом. — Я даже встать не могу. Вы так решили меня подставить всё-таки?

Он покачал головой.

— Настойка скоро подействует, вы придёте в норму, даю вам слово. И всё же, Табита…

— Да?

— Мне очень жаль, — признался он перед тем, как уйти. Перед тем как оставить меня одну практически парализованную в вонючем подвале.

И так я узнала, что Аластер Хейл не умел нормально извиняться. Или, во всяком случае забыл, как это делать.

…или не забыл?

Через несколько долгих минут, дверь наверху со скрипом открылась. Я ожидала увидеть свою лисицу, хотела, чтобы она тёплым комом легла рядышком, но по лестнице спустился Аластер. В костюме поприличнее и вновь с подносом в руках.

Это издёвка?

При виде него я вдруг почувствовала, как на меня навалилась усталость. И ничего не сказала. Не рассыпала ни одной язвительной шутки, оставила все препоны себе.

А на подносе оказался фарфоровый заварочный чайник и две чашки, небольшие, как будто кукольные. С северными синими цветами, растущими в горах. Потускневшими от времени, но всё равно красивыми.

— Сервиз моей прабабушки, — сказал Аластер, заметив мой внимательный взгляд и устраиваясь рядом.

— Вы не лиса, но тоже сойдёт, — прошептала я, забывшись на мгновение. Должно быть, настойка давала о себе знать. И судя по усмешке лорда, он это понимал. — Красивые чашки. У нас были похожие, только розовые с золотистой каёмкой… А что в чайнике?

— Травяной чай. Ничего особенного, но я выпью с вами, если вы сомневаетесь во мне.

— Выпейте, но я вовсе не сомневаюсь. Какой смысл спасать меня, чтобы снова отравить? Только если это не какой-то тёмный обряд… — предположила и тут же напряглась. — Это же не тёмный обряд?

— По крайней мере, я таких не знаю, — ответил Аластер с алыми смешинками в глазах. — А вы в любой ситуации сохраняете свою красоту, — добавил он вдруг.

Я смутилась и прикинула, сколько раз за последнее время он видел меня в непотребном виде. Начиная с леса и заканчивая сегодняшним утром… И неужели не замечал листьев в волосах или лица, на котором отпечатались складки наволочки?

Тогда верно матушка говорила, что мужчины слепы и важность пудры несколько переоценена.

Я покачала головой, сумев приподняться, и сделала глоточек травяного чая. Ароматные горные травы прогрели горло и прояснили мысли.

— Что будет дальше? — спросила я тихо.

— Я поговорю