такому эскорту. — Леди Ростан, — один склонил голову, не поднимая взгляда. — Готовы сопровождать вас в Зимний сад. Я шагнула в коридор. Они встали в двух шагах позади, держали дистанцию, но не выпускали меня из поля зрения. Стража, щит и напоминание: в этом замке ничто не бывает просто так.

Зимний сад встретил меня теплом и влажным запахом хвои. Лилии и орхидеи цвели вопреки морозу за стеклом, конденсат бежал тонкими ручьями. Снаружи кружил снег. Внутри дышалось легко. Я провела в замке уже больше двух недель и до сих пор не знала, что среди льда и камня существует такой зелёный остров. Будто кусочек родного мира, теперь уже далёкого. На встречу мне вышел Драго. Сегодня не в привычном чёрном камзоле, а в лазурно-синем, с лёгкой серебряной вышивкой по вороту.

— Ты сегодня в цвете неба, — проговорил он и уголок его губ дрогнул. — Или это я уже путаю времена года?

— Это шёлк. Эльфрида настояла, — улыбнулась я, подходя ближе. Стражники замерли у входа, растворяясь в тени колонн.

— Тебе идёт. Надо будет нашим портным жалование прибавить. — Он шагнул навстречу. Тепло, исходящее от него, чувствовалось даже сквозь ткань. — Ты держишься иначе. Не напряжена, не ждёшь подвоха.

— Я устала ждать, — ответила тихо. — Решила, что хватит обороняться. Пора самой выбирать, куда идти. И… мне нужно рассказать тебе то, что видела вчера.

Его взгляд стал внимательнее, но он не прервал меня.

— После ужина, в нише западного коридора, — продолжила я. — Эдвард и Вивиан. Они говорили шёпотом, но я видела жесты. Он склонился к ней, кивнул. Она опустила взгляд. А потом он постучал тростью дважды по полу.

Драго не удивился, не нахмурился. Он молча прикрыл мои пальцы своей ладонью. Тепло прошло сквозь кожу.

— Я подозревал, — сказал он наконец. Голос ровный, без злости. — Её род задолжал Вальдхеймам ещё до того, как король сменил казначея. Эдвард держит их счета. А значит, и её и семью.

— Ты знал и молчал? — удивилась я.

— Я не был уверен до конца. Нужны доказательства. Эдвард — сильная фигура, Вивиан хранит много секретов. Их нельзя просто взять и заключить под стражу. — Он сжал мою ладонь чуть крепче. — Теперь мы знаем, что их союз не на словах. Вряд ли они будут атаковать открыто, пока в замке столько свидетелей. Но будь осторожна. Они могут устроить провокации. Возможно, на охоте. Будем следить за ними. И, Лианна, не играй в одиночку. Слышишь?

— Слышу, — выдохнула я. Внутри что-то дрогнуло и встало на место.

— Давай пока не будем о заговорах, — он смягчил тон, усмехнулся краем губ. — У нас же свидание. Как ты себя чувствуешь после вчерашнего?

— Вполне хорошо. Лёд зарядил меня. После ужина я снова сходила в погреба покататься вдали от чужих глаз, — заметив, как напрягся его профиль, добавила: — В сопровождении стражников, не волнуйся. На льду я оставила все тревоги. Спасибо тебе за защиту. И за то, что не дал мне сломаться.

— Ты не сломаешься, — он придвинулся ещё ближе. Теперь я чувствовала не просто тепло, а жар, идущий из глубины. — Ты хорошо держалась. Лёд ответил тебе. Ты сильная и настоящая. Похоже, весь накопленный за сто лет потенциал раскрылся сейчас в тебе.

— Я просто перестала бояться, — ответила. Голос прозвучал тише, чем я ожидала. — Страх уходит, когда находишь опору, — он взял мою руку. Большой палец медленно прошёлся по внутренней стороне ладони, ощущая пульс. — Я ждал этого годами. Не магии. Не крови. Тебя.

Он поднял мою ладонь. Прижал губы к тыльной стороне. Поцелуй задержался. Тёплый. Неторопливый. Я почувствовала, как сердце бьётся чаще, как дыхание сбивается, как тело невольно тянется вперёд. Его глаза потемнели, зрачок вытянулся, у висков проступила лёгкая чешуйчатая рябь. Он подался ближе. Воздух между нами стал осязаемым. Тишина казалась звонкой. Я приподняла подбородок, прикрыла веки, потянулась…

Тихий перезвон колокольчика у стеклянной двери прервал мгновение. Напоминание о протоколе, который в этом замке сильнее любых чувств.

Драго с неохотой отпустил мою ладонь и отступил. Я раздосадованно выдохнула.

— До вечера, — прошептал он. — Я буду ждать тебя в зале. Не опаздывай.

Он ушёл. На щеках всё ещё горел румянец, а пальцы помнили прикосновение тёплых губ. Внутри меня наконец-то оттаяло.

* * *

Сводчатый зал наполнился приглушённым рокотом голосов. Никаких фанфар, громкой музыки. Только шёпот, звон бокалов и напряжённое ожидание. Девушки притихли за столами. Кто-то сидел бледный, кто-то нервно теребил перчатки. Все понимали, что сейчас назовут тех, кто прошёл дальше.

Драго поднялся на возвышение. Без пауз и театральности.

— Второй круг свиданий завершён, — голос разнёсся без усилия. — Двенадцать из вас проходят в следующий этап отбора — Большой Бал, который состоится через пять дней. Вы будете танцевать, беседовать, демонстрировать не только выносливость, но и манеры, умение держать себя в обществе.

Шёпот пробежал по рядам. Двенадцать. Число повисло в воздухе. А я в свою очередь озадачилась: «Знаю ли я манеры, этикет и местные танцы? Мама в шутку говорила, что гостьи из других миров первым делом бегут в библиотеку впитывать правила. Мне как-то между испытаниями, угрозами и попытками выжить не до чтения было. Надо будет у Эльфриды или Миры всё выяснить, пока есть время».

— На балу откроются двери для Королевской семьи, — продолжил герцог, и в его голосе зазвучала сталь. — Сам Король прибудет с королевой и дочерьми. Для Севера это честь. Для вас — шанс показать, что вы достойны носить имя рядом с престолом.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Завтра начинается Великая Северная Охота. Два дня. Это не битва, не испытание отбора. Это традиция Драконьих Пиков. Тест на чутьё, выдержку и умение держать ритм в седле. Лорды оценят вашу грацию и смекалку. Мы соберёмся у костров, разделим добычу, послушаем песни старых лесов. Но помните: лес любит тех, кто уважает его правила. Кто нарушит этикет, покинет группу без причины или попытается срезать путь — тот сам покинет долину. Вопросы?

Эдвард размеренно захлопал в ладони.

— Отлично, дорогой племянник. С нетерпением жду завтрашнего дня. Давно я не разминался охотой на снежного оленя.

Зал зааплодировал, вторя Вальдхейму. В центр вышел лорд Альрик со свитком в руках и жестом остановил овации.

—