Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Вовка и Олег были «в процессе» — сидели на улице и пили пиво, перекуривая. Внешний вид Штирлица был встречен шутливым глумлением на тему «вот доверили человеку хорошую вещь, а он её…». Наострившись, выдали бутылку пива мне и предложили рассказывать. Вкратце выложив историю наших похождений, договорился о замене наиболее пострадавших участках брони и установке, если найдут, нового лобового стекла, перегрузил оставшиеся вещи в машину Олега, и он вернул меня в «Арарат», заверив, что два дня — и всё будет в ажуре.
Посидел в баре в раздумьях сперва под неизменный кофе, потом под сок. Ничего не хотело складываться. Подойдя к стойке, попросил вишнёвки и Саркиса в собеседники. Вишнёвку выдали сразу, Саркис появился через минут пять с кружкой пива и готовностью дать совет на лице. А ещё через пять минут помятый Мишка подтянулся. И как-то сложилось всё, прям само собой, и в 11, заплатив триста экю, мы уже ехали по маршруту Порто-Франко-«Россия»-«Западная Европа» на такси. Мишка вылезал в «России» и объяснятся с Ниночкой, я ехал в гости к Марко за тачкой для Руперта и на следующий день на обновке заезжал за Мишкой, а дальше видно будет.
В пять вечера я уже расплачивался с таксистом у блок-поста базы «Западная Европа». Объяснив цель визита слегка ошарашенным обитателям поста и всплакнув от умиления во время процедуры опечатывания оружейной сумки, был пропущен на территорию, подвергнут инструктажу о порядке нахождения и после окончания, видимо, в утешение, подвезён до автопарка имени Марко на патрульном «хаммере».
Не то что бы Марко «обрадовался мне как выпивке», но встретил с улыбкой и дружеским рукопожатием. Вода из кулера, кратенький рассказ о похождениях и приключениях, дифирамбы немецкому автопрому — всё, вступительная часть окончена, переходим к деловой. В «меню» Марко — четыре машины, подходящие под требования Аламского фермера. С бумагами наперевес пошли любоваться ассортиментом на стоянку. В итоге остановился на копии Штирлица, только помоложе, 95-го года, вытянутой в длину и с более высокими бортами. И грузоподъёмностью в 4 тонны. Запросил за эту радость Марко тридцать тысяч экю, но после торгов, доставивших обоим удовольствие, сошлись на двадцати пяти «в банке» и двумя золотыми орденскими брусочками «в руки». И ему хорошо, и мне нефигово. На его «разгонной» машине доехали до банка, я перевёл деньги («шоколадки» я сразу вручил), оттуда в ресторанчик, где пообедали и обмыли без усердия взаимовыгодное сотрудничество. Потом я вспомнил о сувенирах, вернулись на стоянку и с оружейной сумкой прокатились до орденского оружейного магазина. У продавца глаза на лоб полезли, когда потенциальный покупатель достал из распечатанной сумки пистолет и две бутылки водки и попросил опять запечатать, отдав извлечённое пришедшему с ним. Марко его успокоил, предъявив свою ай-дишку — типа, он свой и ему можно с пистолетом по базе разгуливать. Вернулись на стоянку, я загрузил полегчавший баул в заготовку броневика для колхозника Аламщины, распрощался с Марко и через заправку и блокпост рванул в сторону базы «Россия».
Глава 30
Дорога и дорога, пыль, радующая тело жара и нагревшаяся вода из фляги по одному-два маленьких глоточка. Представители местной фауны, привычные уже, как ножи и вилки в кухонном столе, трава и изредка встречающиеся небольшими островками группы деревьев. Ничего нового, всё уже знакомо и за время вояжа слегка поднадоело. А чего это, Денис Батькович, заминорили? Что это недовольство попёрло? Негатив какой-то, отрицательные эмоции? Надоело, скучно, приелось всё? Так притормозите, прогуляйтесь, и не вокруг машины, а с бутербродом наперевес во-он до той стайки представителей воплощённой фантазии художника-иллюстратора научно-фантастических боевиков и покормите кого-нибудь из них с руки! Или с Дедом наперевес, с целью выяснения, метко ли стреляете и быстро ли бегаете. А можно и без этих хлопот, займитесь перебортовкой колеса, с матом и сбитыми руками! Наверняка, эти милые и отзывчивые животные сами придут и предложат свою помощь, обеспечат приток адреналина и прогонят дурные мысли прочь. Сценка с участием местной гиены, добровольно взявшей на себя функции домкрата, настроение подняла, оценка количества выделенного адреналина вызвала хохот. Вспомнив встреченное где-то в печати сообщение об участи несчастных южноамериканских земноводных, которых любители расширения сознания пугают, а потом облизывают, широкими мазками набросал картину фармацевтического завода, где местных пленных любителей чужого имущества пугают до усрачки, а потом тщательно избавляют от выделившихся ценных химических соединений. Ржака пробила такая, что чуть не проехал поворот на «Россию».
К «Рогачу» подъехал, сгорая от желаний — всего хотелось, и попить прохладненького, и поесть, и Арама повидать, а больше всего в больничку с визитом. Хотя… Что я ей скажу? Пошли со мной не знаю куда? В пространства неизведанные? Ну, кол и двор обеспечу, финансы позволяют, а дальше-то? В общем, припарковавшись, в бар зашёл, отягощённый сумкой, рюкзаком и мыслями нерадостными.
Первое, что увидел — светящихся от радости Нину с Мишкой, сидящих за столиком и держащихся за руки. Подошёл, поздоровался и пропищав противным голосом: «Жених и невеста, тили-тили-тесто!», сгрузил поклажу и пошёл к стойке приветствовать Арама, уже наливающего вишнёвку ледяную — бокал изморосью покрылся — со словами «Сейчас, дарагой, всё будет, иду уже!» Посидели минут пятнадцать, пообщались. У Арама всё отлично, после недельного зависания за компом игровой жор пошёл на спад, играет теперь только рано утром и «после последнего клиента». Нину отпускают «по семейным обстоятельствам» без скандала и денежных начётов, попросили только ещё неделю поработать. К перспективе уехать в ППД и вернуться к работе в школе она отнеслась с радостью, так что у ребят всё срасталось великолепно. Как раз за неделю без спешки в «Полном приводе» доведут Рупертов грузовик до кондиции, и можно будет выдвигаться в Солнцегорск на ПМЖ. На ПМЖ, на ПМЖ… А мне оно надо, ПМЖ это? Плюнул мысленно, взял у Арама ключ и