ехали, Штирлиц ей понравился очень. Нет желания нам его уступить во владение? А ты себе сконструируешь новое что-нибудь, по мотивам, так сказать…

Предложение интересное. С одной стороны, с Штирлицем сроднился за это время, с другой… Заманчиво. Принесли супчик мясной, попросил тайм-аут «на поесть», но хлебал, не чувствуя вкуса. Щарики — ууууу, мысли взззз… Пока дохлебал, шарики довертелись, мысли сложились в стройную и на мой взгляд непротиворечивую конструкцию.

— Давайте так: на Штирлица в теперешнем виде мной потрачено где-то в районе десяти тысяч, «заготовку» под него отыщу за тысяч двадцать пять, наверное. Это без учёта потерь времени и сил на изготовление двойника и расходов, соответственно. Значит, если грубо, то пляски начинаем от тридцати семи тысяч. Отсюда вычитаем дружеские отношения с вами и жизненно необходимый подарок на свадьбу. Остаётся лично мне милая цифра «три» с четырьмя нолями сзади. Устраивает — бьём по рукам, нет — без обид, ладно?

Нинка с каким-то щенячьим восторгом в облике запрыгнула к запунцовевшему Мишке на колени и заверещала тихонько: «Уррраааа! У нас своя лапочка будет!!!» Хе, «лапочка»… Не знает она, как эта лапочка на таран ходит… Мишка, справившись с пунцовением и пересадив Нину обратно на стул, протянул мне руку и сказал «согласные мы». Пошёл к стойке за напитками, а куда деваться — уговор спрыснуть надо. У стойки переговаривались о чём-то сестрички-официантки Илка и Агнесса, это я угадал с временем подхода. Выложил на стойку обе коробочки и произнёс: «Красавицы, это вам, выбирайте, не заглядывая!» Девушки заулыбались, переглядываясь, и по коробочке ухватили, обойдясь без драки. Я попросил «два по сто» вискаря и бокал вишнёвки, повернулся и сделал два шага в сторону своего столика, но с визгом был застигнут, расцелован и отпущен со словами «до ночи мы придём». Через некоторое время появились у нашего столика, одна с грудой небольших отбивнушек и блюдом нарезанных овощей, другая с вискарём, вишнёвкой и кувшином сока. Обе в обновках, обеим шло, не ошиблись дочери Войцеховы.

Обмыли сделку, выпили за наше здоровье, за здоровье Штирлица отдельно, за обмывом чуть не вылетело из головы, что завтра в путь. Вовремя спохватился! Озадаченные лица сразу у семейки стали, решили не ввергаться в пучину празднования, а готовиться. А мне ещё и остатки своего барахла из Штирлица вытащить и «золотой запас» из-под сидения водительского. И постираться! И оружию холинье и лелеянье предоставить! И вообще, некогда рассиживаться!

Пулемёт с патронами Мишка захотел оставить себе, предложив возместить деньгами. Я согласился, только «банку» одну себе забрал, в запас. И загрузившись имуществом своим, как муравей попёр всё в норку свою. Свалил кучей, и с оружейной сумкой — к Биллу в магазин, чиститься. Пока то, пока это, стирка ещё назрела вдобавок, не разгибаясь, прошуршал, все хвосты подчистил — а уже темнеет. Хотелось плюнуть на всё и упасть, так хлопоты «домашние» укатали. А нельзя! Ещё с Саркисом поговорить надо насчёт часть барахла у него оставить на хранение или номер снять на пару недель. И чтоб со скидкой! Оставив в номере рюкзак с парой смен белья, аптечкой и мыльно-рыльным и две сумки (в одной золотишко, в другой оружие), потащил гардеробный баул в «Эверетта» — так окрестил Штирлица-два. Хозяин будущий — Руперт, а до знакомства с ним Рупертов на слуху было двое — Мердок и Эверетт, но Мердок мне на слух не нравился. Так что быть ему неделю Эвереттом, а хозяин как звать будет, так это уже не моя печаль, хоть Обамой, хоть Клинтоном. Не дошёл, Саркис раньше попался. Высказал я ему свои желания и за две сотни авансом на месяц стал владельцем единоличным своего номера. И попёр, матерясь шёпотом, баул обратно с уверенностью, что дойду и бухнусь спать до рассвета, и даже ужинать не пойду. И допёр, и не пошёл никуда, под душиком тёпленьким постоял только и в кроватку падал уже похрапывая.

Глава 33

Куда и чем выстлана дорога, я думаю, знают все. И лучший способ рассмешить сами знаете кого тоже. Ага, поспал… Первая мысль, когда подкинулся на осторожный стук в дверь — дежа вю, опять неопределённые личности с невнятными предложениями. Ошибся, личности определённые, на вид и ощупь знакомые… И не только на вид и ощупь… А потом как-то и мыслей связных не осталось, одни приятные ощущения. И только угомонились и на плечах устроились моих уютно и заснули, по ноге на меня закинув, и сам с чувством глубокого удовлетворения проваливаться стал — бабах! Явно первый удар в дверь кулаком! А дальше ногами! И голос противный такой из-за двери извещает, что вставать графу пора и рассвет уже полощется. Выбрался, не разбудив, дошёл до двери, открыл. Немая сцена — собранный «к бою и походу» человек с сумками и дамой смотрит на одетого только в цепочку со звездой Давида на шее персонажа. Первой отмерла Нина и со словами «Я пойду кофе побольше и покрепче у Саркиса закажу!» быстрым шагом ушла, явно хихикая, в сторону ресторана. Потом Мишка со словами «Я вижу, не вовремя, давай, у тебя пять минут!» унёсся по тому же адресу. Ну и через полминуты от ветерка, холодящего яйца, и я пришёл в себя и развил кипучую деятельность. В пять минут, конечно, не уложился, только в пятнадцать. Из них минуты три простоял перед зеркалом в ванной, наслаждаясь мультиком «вид глаз, скрипящих в смеси томатного сока с песком». Прикольно! Я ВИДЕЛ, как они СКРИПЯТ!! Потом ледяная вода смыла сон и даже частично смазала глазки, вампирячий цвет не пропал, но скрип исчез. Оделся, кошку в сумку, девушек укрыл и поцеловал осторожненько, чтоб не разбудить, и с вещами на выход. В ресторане кофе, кофе, кофе, прощание с Саркисом, просьба девушек не будить, ещё кофе, мяса варёного в сумку Прухе, бутеров два пакета и кофеище во фляжку, и по машинам.

Успели вовремя, отдали денюжек главконвоиру, настроили говорилки и тронулись. Я с Прухой, Мишка с Ниной. Спустя час идея с конвоем уже не казалась мне лучшим решением, уж очень медленно и пыльно. Скорость редко до шестидесяти доходила, поговорить не с кем…Слава богу, наушники и планшет были.

Темп езды уматывал. Ничего не хотелось уже — ни песен, ни развлечений, в голове только одно: «Да ёп, когда ж это кончится!» Интересного вообще ничего! Заправки, горы, степь или лесостепь, хрен его знает, как этот ландшафт называется. И пыль. Везде. На мне,