А Сэм всё кружит вокруг да около, и так и сяк, я «рожу топориком», вроде не понимаю намёков, про ассортимент выпытываю, что везти… Надоело ему, вывалил он заветное. Завидки его взяли от разрекламированного закадыкой его, Рупертом, бронегрузовика. Возжелал он подобное чудо немецкое от тюнингового ателье «Полный Привод». Руперт, меня завезя в гостиницу давеча, к нему заехал и час с ним окрестности Аламо бороздил, нахваливая. Только цена его не устраивала, жадину. «Всю Одессу удовлетворяет, а его, видите ли, нет!» Шейлок Аламский, сэр Базиль Захаров местечковый. Да не вопрос, ужмусь я на пару тысяч, но не более. На пять??? Реально, у мужика на груди символ Сочинской олимпиады выбит, не официальный, а радостно-довольная крыса с бензопилой. Да вокруг равнины непаханые, чего сидит дома? Пусть в ночи свои три сольдо закопает, где хочет, и поливом озадачится. В ожидании. Как смог перевёл ему свои возражения по поводу несостоятельности его финансовых мечт. Аргументировал выпукло и впукло, трудности перечислил. Не орал и не ругался, в глаза глядел и вываливал, приукрашивая, конечно. И согласился, и сдался, утоптал он меня. Аж на тысячу восемьсот экю. Только условия другие — аванс в десять тысяч, остальное я своё вкладываю, доставка в Аламо готового грузовика, тогда и расплата. А не понравится без уважительных причин — аванс не возвращаю. Сроки те же, месяц и десять дней. Набросали на бумаге пожелания, Сэм хотел ограничиться «как у Руперта», но фигушки! Цвет, вид, кабина, платформа, двигатель, всё что можно, на бумагу занёс. На компе вывели, распечатали в двух экземплярах, до Джо доехали, в свидетели взять. А у него шериф, заехал по какой-то шерифской или шерифячьей надобности. На ловца и зверь! Обоих и привлекли к бумагомаранию. Пригоню, и не отвертеться Сэму. Заплатит, никуда не денется.

Четыре недели спустя, став на двенадцать с половиной тысяч богаче, второй раз за свою Новоземельную эпопею кемарил в караванном автобусе по дороге «Аламо-Порто-Франко». Пруха осталась на должности сторожа в сервисе Джо в Аламо. Мне хватило развлечений в предыдущую поездку, с воем, блёвом и поносом. И откуда в кошке столько всего? В общем, и наплясался, и наёбся с ней. Чуть не ссадили нас. И в Порто-Франко, пока ветеринара-кошковеда нашёл, пока тот кошку вылечил… Два дня возле неё провёл, подрываясь на каждое «мяу». Не, нафиг всё, делаю «Железный капут», и в ПРА, заказов у Билла наберу — и к Бате. Пока прикалывает подобная жизнь. Только без конвоев, вдоль побережья через Виго, Кадиз и Нью-Портсмут. Заодно и в Зион заехать можно будет, в староземельный Израиль не удосужился, так хоть здесь наведаюсь. Интересно, они Стену Плача построили уже?

В «Арарат» я прибыл усталый и неторопливый, морально от путешествия в одиночестве уставший и мечтающий о мытье, удобном унитазе, чистой одежде и белье и Саркисовых разносолах. И без пыли! И дня три никуда не ехать, «всласть, без будильника, спать», не обращая внимания на день недели, и не в одиночестве. Всё это я получил в полном объёме, и через три дня в двенадцать утра, отдохнувший и готовый «в пир, в мир и в добрые люди» в компании Марко выбирал себе нового скакуна в его «конюшне». «Конёк-Горбунок» нашёлся быстро, белой масти, со сдвоенной кабиной, только вместо платформы кургузой сзади наличествовал низкий, ниже крыши кабины, фургон. Даже не фургон, а увеличенный инструментальный ящик. Отдал его Марко за девятнадцать в кассу и три в фонд повышения его благосостояния. Надо мной не капало, у него следующий день нерабочий, поэтому вечер удался. Не так, как «вечер знакомства», но близко к этому. На свою беду давешний «неряха и пачкун» заявился… С ним в обнимку Марко и убыл, а я в одиночестве, пошатываясь, побрёл к себе.

Глава 35

Утро началось непривычно, проснулся сам по себе, а не от требований удовлетворения кошачьих прихотей. Неудобство некое и нехватка чего-то обыденного и до этого ощущалась, но не так сильно, как сегодня. Поистерил контролируемо на тему «как она там, без меня», сбросил избыток эмоций, успокоился. В ванной, сбросив негатив в местную канализацию и зарядившись под душем позитивом, неожиданно для себя решил побриться. Результат не особо порадовал, какой-то пятнистый, неравномерно загорелый я. Да и фиг с ним. Оделся, переносной «Форт Нокс» свой на плечо, тяжёлый, блин, стал, и с рюкзаком с «командировочными» вещами в руке пошёл на поиски чего поесть. Нашёл, завтрак традиционно для этих мест был плотен и вкусен, глазунья с ветчиной просто обалденна, кофе крепок и душист. Сыто отдуваясь, расплатился за своё пребывание и направился на стоянку Марко за «обновкой». Дошёл, взопрев слегка, перекинулся парой слов с хозяином и залез в безымянный пока автомобиль. И через заправку и блокпост выехал на местный «хайвей» и тормознул. Попутчиков не наблюдалось, «плечевых» тоже, поэтому рюкзак лёг в ноги пассажирского сиденья, «кошелёк» рядом с ним, а Дед с «соткой» и с патроном в стволе лёг на пока ещё двухместное пассажирское сиденье. Соломоныч с банкой от РПК лёг рядом. Вот теперь можно ехать!

Минут через сорок пути появились мысли, что или кухню отельную перехвалил, или повар шибко ядовитый в глазунью наплевал. К пересечению с дорогой от базы «Россия» я уже чувствовал себя скороваркой, в которой молодые идиоты варят сгущёнку. Врываться к Араму засранцем не хотелось, поэтому свернул вправо, «в пространство», и через полкилометра притормозил. А давление-то нешуточное!! Покряхтывая, матерясь сдавленно и приборматывая «всё-всё-всё, успеваю, сейчас уже» и подобные успокоительные заклинания, суетливо вылез и, не отойдя далеко, уселся с Дедом наперевес. Успел вовремя. Перефразируя Раневскую, старожилы не помнят, чтобы человека так пробило на покакать… Настроение путевое испорчено, нафиг-нафиг прежние планы, наведаемся-ка мы в «Россию», к доктору за пилюлькой обратимся, Арама проведаем… Не срослось.

Только уселся в кабину и потянулся заводиться, звук смутно знакомый появился. Где-то я это уже слышал! И чувствовал! Хрусть, шмяк, БАМ, тарарам — не описать всех звуков, слышимых человеком в кувыркающейся кабине грузовика. А мысли какие! «Всего-то полминуты летел, а сколько херни в голову налезло!» А ощущения! А эмоции! Остановились. Светло, снежок подтаявший в неразбившиеся окошки виден… В голове — «пиздец, кошка, долго не увидимся!» Сам вроде цел и почти невредим, только побит и исцарапан летавшими предметами военного, гражданского и двойного назначения. Сижу, вцепившись бело-синими пальцами в руль, запрокинувщись назад, как в