В третий раз за день пересказал свои приключения. Акыном становлюсь, «былинником речистым». Гусель только не хватает, или на чём там они себе аккомпанировали. Глаза у сестрички плошками, неверие плещется пополам с восторгом. Ну, «Неверящему Антропу — хуй в жопу!», будем аргументировать… Из карманов вытряс всё «иноземельное» — ай-дишку, деньги пластиковые, револьверчик забытый «карманный»… Мало? На тебе планшет с фотографиями, «криминальную дорожную хронику» из рюкзака предъявил для ознакомления, а на закуску — «золотохранилище» на стол опорожнил. Переборщил с этим… Да, брат твой. Да, мудак. Да, извини, не нарочно. Да, прости за стеклянный обеденный стол, не рассчитал. Да, тяжёлое, да, понимаю, что ножке больно и синяк теперь будет. Да, золото. Да, вот именно «ни фига себе сколько».

А я и сам не думал, что таким богачеством обладаю. Увесисто и увесисто, подкладываю и подкладываю… Выкладываю и опять подкладываю… А в итоге почти семь кило мирно спало в «авоське». Да семьдесят «косых» от дотошного Джо. Да карточек пластиковых Орденских практически во всех карманах одежды… Неплохо «на халтурку съездил»… Плюс самоцветы Дагомейские…

Прибрались совместными усилиями, присели на диванчик влажный после отливания. Валька-муж бутыльку горло скручивать принялся, Валька-жена, метнувшись, стаканчики приволокла. Выпили и в три головы пустились обсуждать планы на ближайшее будущее. Периодически я и Валентины хватались за телефоны, звоня знакомым и друзьям, согласуя и выясняя. В итоге родилась непротиворечивая картина — я, захандрив, всё это время просидел на даче у друга армейского на даче в ста пятидесяти километрах от столицы, в одиночку уничтожая запасы дедова самогона и бабкиных солений, без «белки» и поиска приключений, никуда не выходя, а Серёга раз в неделю навещал, контролируя процесс и пополняя запасы продуктов. И только что вынырнул из пучины, приехал — а тут такое! Не верите? Проверяйте! За двадцать тысяч американских денюжек Валькин (мужа) знакомый- адвокат был готов грудью лечь на амбразуры госорганов, оказывая помощь в бытовых делах, связанных с жильём, точнее, с его получением, доказательством, что я это я и прочими бюрократическими игрищами. Валькина (жены) подруга обнадёжила в плане получения срочно канадской визы. А Батю со второй мамой решили обрадовать своим появлением с утра «всем кагалом», предварительно переодев меня в «что-нибудь подобающее». Засыпая в гостевой спальне, с гудящей от безответных вопросов головой и зудящей от хлорированной воды кожей, ворочался минут десять и провалился в сон под хоровое головожопное «Где-то мы, товарищи, недодумали!»

Утро началось с приятного. Сидя в позе Роденовского «Мыслителя» на горшке, додумал «недодуманное»! Подрываться не стал, а, смакуя, вывел цепочку ассоциаций. Забавно получилось: сру, дерьмо, вот дерьмище-то, почему дерьмище, «на город посмотрели, с людьми познакомились», с Батей встретились радостно и взаимовыгодно опять же, и с Виталием-авиатором познакомились, опаньки — телефончики у нас где? На рысях процедуры утренние завершил, и по карманам — где там записи заветные, скрижали-летописи Кумранские? Здеся, вот она, золотая книжечка заветная, и телефончик понятненько так записан. «Ах, Александр Сергеевич, милый…», в смысле Леонид Сергеевич! Ужо озадачу я вас, но не сейчас, опосля. Сейчас по коням и папку с супругой радовать, что жив и здоров. Оделся в остатнее чистое «новоземельное», планшет в сумке на плечо, пачку денег антисоветских на расходы — в карман, и на выход.

Выхожу в «приёмный зал» кухонно-столово-гостиный, Вальки уже кофей откушивают, к выходу готовые почти. На часы неснимаемые глянул, так, ещё проблема, всё «не тик-так», несуразица с точным временем… Полчашки кофе осилил, динь-дон, кто там — это я, почтальон, в смысле, акула юридическая. С кучей бумаг готовых и нотариусом в охапке. Доверенность на ведение дел, на получение справок, на сдачу анализов только не взяли. Отдельно на открытие банковского счёта в валюте в Сбербанке на моё имя — это уже для визы. Двадцать пять тысяч долой — двадцать Семёну — адвокату, четыре с полтиной на счёт, пятихатка нотариусу. Всё? Всё! Разбежались, Сёма с «чернильницей» по своим делам, мы втроём — по своим.

В бывшем Краснопресненском универмаге за сорок минут мне подобрали и подогнали по росту джинсы и куртку. Ботинки я свои оставил. И джемперюшку прикупил. Вот счастье-то, 50 размер — всего и навалом! Это не 64-й искать, до пипкиной кожуры ноги стирая в поисках… Рядом, у метро, в «Связном» телефон бюджетный прикупил «незадорого» с симкой левой и деньги поменял, немного — Валькам затраты возместить и так, чтоб не с пустым карманом перемещаться, в рублёвом смысле. Засели в «вольво» и отправились за город, к родителям.

С дороги Валька-муж позвонил дежурному врачу и попросил родителям «что-нибудь от нервов» скормить, «во избежание», а то хоть и с приятными новостями едем, но от греха… Доехали, встретились. «Возвращение блудного попугая», блин. Они в меня вцепились, я в них, рыдьмя рыдаем, Вальки рядом носами хлюпали-хлюпали, да и тоже обниматься полезли. Эдакая куча-мала в холле на диване. Бразильянские сериальщики подушки грызут в злобе и зависти. Подуспокоились слегка родители, слёзы исчезли, пошёл допрос. Всей правды не сказал, версия с приступом алкоголизма понимания не встретила бы, на ходу вылепил сказку о Бали и зависании в тропиках, красотах, рыбках и прочих морских обитателях и невозможностью расставания с таким раем. Женщину приплёл, раздолбайство и рассеянный образ жизни упомянул. Вроде поверили. Но отпускать не торопятся, соскучились, переволновались. А я и не против, только за, ещё и дремавшая всё это время тоска по ним восстала и накинулась… Час с лишним так клубком эдаким семейным просидели, пока «отдыхающих» на обед не позвали. Договорившись о моём постоянно включенном телефоне и неповторении впредь таких «пропаданий» без предупреждения, мы уехали.

Пока со скоростью «улитки в атаке» ехали в Москву, прорезалась подруга Вальки-жены с известием, что завтра к полудню с билетом, кредиткой и загранпаспортом меня ждут на Старом Арбате в посольстве, там меня встретит на входе некий Пётр Иванович и всё уладит. За смешные деньги, всего «трояк» зелени. Отрадная оперативность! Валька-муж бросился набирать Семёну с требованием ускорения банковских процедур, я отцу, с уведомлением об отлёте в Монреаль. Известие папу не обрадовало, но что делать-то? Попросил только осторожней быть. Потом ещё раз Семёна потревожили просьбой на кредитку заплаченную двадцатку положить, с компенсацией в течение двух-трёх часов, как до квартиры доберёмся.

Телефонный разговор с «Пушкиным», в смысле Зиминым, оставил странное впечатление. Привет от Ружейникова он принял, вспомнил его, хоть и не сразу, предложение пересечься и побеседовать принял без энтузиазма, но и без явного негатива в голосе, устало