ответил Боровик Иванович, а в его душе дёрнулся червячок вины. Ведь теперь из-за него регулярно будут обрушиваться покушения на жизнь ученика, но выбора Боровику Ивановичу не оставили.

— Вот и славно, — довольным котом улыбнулся старичок Боровичок. — Если убийцы оплошают, я лично с ним разберусь. А ты привыкай к местному гостеприимству, уже совсем скоро тебе придётся обучать своих братьев и служить Безымянному.

— Посмотрим, — помрачнел Боровик Иванович.

Он знал силу отца и, судя по тому, как тот разговаривал, он активно изучал всё новое, а значит и магию свою совершенствовал. Если Алексей с ним встретится, то его сможет спасти лишь чудо.

— Ага, — хохотнул старичок Боровичок, и за ним захлопнулась дверь, оставив Боровика Ивановича наедине с горькими мыслями.

— Я верю в тебя, ученик, — прошептал пустоте Боровик Иванович. — У тебя получится невозможное.

* * *

Мне снился сон. Я шёл по парку со звучным названием «Юбилейный», что располагался недалеко от нашей небольшой квартирки. Вокруг царила сибирская зима, а холод щипал щёки, заставляя прятать руки в перчатках в карманы.

«Интересно, чем сейчас занята Настя? Наверное, кутается в плед и пьёт горячий шоколад, — пришла тёплая мысль. — А может занимается каким-нибудь рукоделием, шьёт что-нибудь или из бумаги мастерит».

Мысли сменялись одна другой, а белая дорога змеилась между такими же белоснежными деревьями и кустами. Я шёл и шёл, пока ноги не начали замерзать. Тогда я перешёл на бег и бежал до тех пор, пока лёгкие не загорелись, а в боку нещадно не закололо. Да, я никогда не отлынивал от спорта, вот только моя стихия драки и спринт, а вот марафоны — это не ко мне. Вон Серёга, он большой любитель длинных дистанций.

В этот момент что-то будто кольнуло внутри, но тут же исчезло под давлением усталости.

Я огляделся. По идее я должен был уже пройти весь парк насквозь, но впереди в стене из окрашенных в белый деревьев всё так же не было просветов.

Подчинившись внезапному порыву, я резко отпрыгнул, а передо мной возникла глыба льда.

— Что за… — произнёс я.

Но не успел удивиться, как чуйка вновь подала сигнал. В этот раз мне пришлось пригнуться, а из глыбы вырвалось несколько ледяных осколков, что в каком-то миллиметре проскочили над головой.

Я ощутил, как шапка слетела с меня, и холод тут же атаковал. Уши, лоб и затылок мгновенно замёрзли. Но увы, капюшон накидывать было некогда. Интуиция снова заставила меня уворачиваться.

С каждым мгновением атаки из глыбы становились всё чаще, а мои уже истощённые бегом силы таяли на глазах.

«Что за чертовщина здесь творится?» — стучал в висках один и тот же вопрос.

В какой-то момент я понял, что от следующей атаки мне не увернуться. Но это не означало, что я сдамся и не попробую.

Я дёрнулся перед очередной атакой, и в тот миг, когда летящий острый ледяной снаряд почти достиг меня, опорная нога соскользнула, и я рухнул спиной на лёд.

Именно так, дорога, что до этого была покрыта небольшим слоем снега, теперь превратилась в настоящий каток!

«Слаб, — раздался голос со всех сторон. — Не достоин».

— Кто здесь? — с трудом поднимаясь на ноги, заорал я, но ответа не последовало.

Лишь немая глыба метра три в высоту перекрывала дорогу и мешала пройти дальше, там, где дома меня ждала любимая жена.

Последняя мысль разозлила. Кто бы за этим не стоял, они пожалеют о том, что решили встать на моём пути. Я должен достигнуть своей цели!

«Зачем?» — донеслось из глыбы.

— Я должен попасть домой… — внезапно в голове взорвалась настоящая бомба из боли, и поток воспоминаний хлынул в разум.

Более того, теперь я помнил не только свою жизнь до и после стакана сока Серёги, но и какие-то осколки от реципиента, тело которого занял. Дворец, какие-то люди, император и на этом всё. Не густо, но как говорится, на безрыбье и рак сгодится.

«Зачем?» — прогремел повторно голос, а глыба налилась синевой.

— Кто ты такой, чтобы я отчитывался? — зло выкрикнул я, не отводя взгляда от куска льда, который до этого пытался меня убить.

«Лёд», — односложно ответил голос, не проявляя никаких эмоций.

Неужели тот камень, что я поглотил перед сражением с армией Безымянного и Марой, надумал активироваться? Но почему сейчас? Неужели из-за того антимагического металла, что придавил все остальные аспекты, позволив самому слабому поднять голову?

Что ж, посмотрим, насколько это может быть полезным.

— Я стану сильнейшим, — решительно произнёс я. — И ты… — я сделал шаг к глыбе, и тут же получил ледяной сосулькой в плечо. От резкой боли я чуть не взвыл, но сжав зубы, продолжил: — Мне… — ещё одна сосулька, но в этот раз в бедро. От этого я был вынужден остановиться и уже хотел было использовать аспект жизни, но внутренний голос отозвался резким неприятием к этой идеи. Всё верно. Я должен пройти свой путь к силе сам, во всяком случае сейчас, когда дело касается одного из аспектов, не стоит полагаться на другие. — В этом… — отдышавшись я приложил руку к холодной поверхности глыбы. Перед глазами всё плыло, а в голове стоял шум. — … Поможешь!!!

Я с силой надавил вперёд и ощутил, как холод полностью овладел мной. Застывшая в сосудах кровь больше не бежала, а глаза застыли в одном направлении.

Глава 14

Я помнил, как в детстве у деда зимой ходил на речку. Как замерзали ноги до такой степени, что дед на меня ругался, говорил, что однажды я себе точно всё отморожу.

— Внучок, ты пойми, — повторял он, когда мои пальцы вновь ощущались частью тела, — мороз — он такой, не щадит никого, и дело человека — быть в тепле. Шапка да шуба с валенками — вот верная одежонка в январе.

— Но деда, — с живейшим интересом спрашивал тогда я, — что, если я всё же, например, заблудился в зимнем лесу и не знаю куда идти?

— Тогда больше двигайся, чтобы не околеть, но не настолько, чтобы сильно устать, — серьёзно говорил он.

— А если не помогает? — с любопытством спрашивал я.

— Тогда используй силу воли, — напутствовал он. — Даже если отморозишь ногу, пальцы, руки, не прекращай двигаться вперёд. Не важно