плечи и руки, после чего я всех перенёс обратно к своему столу. Здесь как раз вокруг были места, тот самый вакуум вокруг препода.

— Как это понимать? — обманчиво спокойным голосом спросил он, при этом в его глазах читалась ярость, смешанная с внушительной порцией удивления.

— Время ещё есть, — кивнул я на часы. — Занятие начнётся только через две минуты. А до этого времени студенты ещё не опоздали.

— А то, что они попали в рабочую лабораторию не через двери, не столь и важно? А вы не думали, что вашими пространственными прыжками могли что-то испортить здесь?

На это я пожал плечами:

— Нигде, ни в уставе, ни в специальных дополнениях к уставу академии не сказано напрямую, что нельзя использовать волшебную силу в аудиториях, лабораториях и в целом на территории учебного заведения. Единственное исключение — заранее оформленный запрет ответственным за объект преподавателем, заверенный ректором. Но вы такой не оформляли, иначе бы лаборатория была в реестре номер четыре от тридцать первого августа этого года.

Свиридов, именно так была фамилия преподавателя артефакторики, сузил глаза и произнёс:

— Достаём учебники. Вспомним что вы изучали в прошлом году, — после чего натянуто улыбнувшись, выразительно посмотрел на меня. — У кого есть желание выступить первым?

— Я готов, — сделал я шаг вперёд.

Не зря я всё-таки перечитал под магией несколько учебников первого курса по артефакторики. По сути, боевой магии я могу обучаться и в Святом Лесу, а вот создавать настоящие артефакты на высоком уровне могу научиться только здесь. Во всяком случае, Боровик Иванович так говорил, а ему в вопросах магии я доверял полностью.

Мысли об учителе царапнула душу, но я задавил меланхолию на корню. Я делаю то, что могу и немного больше, и когда наступит время, то обязательно приложу все силы для его освобождения.

— Что ж, любопытно, — хмыкнул Свиридов. — Тогда ответьте на несколько вопросов.

— Я готов, — вновь подтвердил я, и с решимостью посмотрел в глаза преподавателю.

Его щека дёрнулась, но на этом его реакция и ограничилась.

Посыпались теоретические вопросы, на которые я отвечал безукоризненно. После пятиминутного допроса, преподаватель замолк, а спустя ещё секунду сказал:

— А теперь практика.

Я не подал вида, конечно, но уже ощутил надвигающееся фиаско. Одно дело заучить текст, с трудом понимая его суть, и совершенно иное повторить то, что они делали в прошлом году.

Вот только я не привык сдаваться. В теории, что я выучил, были пошаговые инструкции ко всем лабораторным работам, так что по логике, проблем с практикой не должно возникнуть.

— Создайте мне простейший артефакт направленной молнии.

При этом он недобро улыбнулся, а я, напрягая память, попытался вспомнить из курса инструкцию и ничего не нашёл.

— Такого артефакта не было ни в одной лабораторной работе за первый курс, — произнёс я, глядя в глаза преподавателю.

Он издевательски ухмыльнулся:

— Вы, как второкурсник, обязаны знать, как создаётся этот артефакт, а то, что его нет в учебнике, не освобождает вас от этого. Более того, если вы не способны создать нечто элементарное, то мне придётся ходатайствовать о вашем понижении в курсе или вовсе об отчислении.

— Принцип действия, — выдохнул я, сдерживая рвущееся наружу раздражение.

— Что? — приподнял он бровь.

— Каков принцип действия артефакта, вами запрашиваемого. Я не обязан знать все артефакты наизусть, но если его должен уметь делать первокурсник, значит там должен быть определённый принцип действий. Один из трёх изученных на курсе.

— И вы можете сказать какие это принципы, а потом согласно им создать артефакт?

Я нехотя кивнул. Если назвать принципы я действительно мог, то вот с реализацией могли быть проблемы. Боже, да я ведь никогда не делал чёртовы артефакты!

— Хорошо, — Свиридов с подозрением посмотрел на меня. — Принцип внешнего импульса, аспект молния, тип — открытый.

Ещё и типы! Эх, теперь главное ничего не перепутать.

Я достал из пространственного кармана футляры с рабочими инструментами, выбрал один, как раз предназначенный для работы с самыми простыми артефактами. Ну, так написано было в инструкции, что обнаружилась в футляре.

Сам инструмент был похож на толстую исписанную множеством непонятных рун перьевую ручку, при этом весьма удобно лежащую между пальцев.

Я покосился по сторонам. Всё время нашей пикировки студенты с каким-то благоговейным ужасом смотрели на меня, словно я сам себе ногу пилой отпиливаю или чего похуже.

Как ни странно, но это придало мне сил. Я, конечно, уважаю труд педагога, но и запугивать студентов до такой степени тоже не дело.

Я дословно вспомнил инструкцию по использованию инструмента артефактора и стал выводить руны на любезно предоставленном Свиридовым материале, а именно небольшая деревянная плашка. Но не успел я вывести первую фигуру, как остановился и задумался

— Забыли? — с издевательским тоном уточнил Свиридов.

— Мне нужен другой материал, — покачал головой я, отодвигая деревянную планку от себя.

— И какой же? — нахмурился препод.

— Можно медь, серебро, золото или алюминий, — я с трудом вытаскивал из памяти знания по физике из моего мира. Эти металлы, должны быть лучшими проводниками электричества, по идее.

— Алюминий, — задумчиво посмотрел на меня Свиридов. — Интересно, конечно. Но вот, — он вытащил из пространственного кармана тонкую медную проволоку, — ваша медь.

— А искал золото, — пробормотал я, понимая, что кажется попал ещё сильнее и не стоило выпендриваться. Как я на эту нитку нанесу руны?

Вида я не подал, а лишь кивнул, принимая материал, и взялся за работу. Интересно, если у меня получится, можно ли меня тогда будет назвать ювелиром империи?

Хмыкнув своим мыслям, я поискал взглядом приспособления для работы и обнаружил, что у столов есть несколько шкафчиков, в которых оказалось много всяких полезных штук, и лупа тоже нашлась.

Сотворив заклинание, прочищающее разум, я склонился над нитью и активировал инструмент, влив в него немного своей энергии.

Свиридов же пару секунд наблюдал за мной, после чего громко произнёс:

— А пока господин Волкодав «пытается», мы с вами продолжим занятие…

Я же не слушал, поскольку работа требовала максимальной концентрации.

Два часа пролетели незаметно. Я всё ещё находился в процессе, а одногруппники уже начали покидать лабораторию, создавая шум.

Рома Светляков, что был всё это время рядом, стараясь быть максимально незаметным, показал мне большой палец, когда я оторвал взгляд от проволоки, провожая уходящих. Я кивнул ему